Понедельник, 18 июня 2018
12:55

Москва испугалась влияния и политических амбиций муфтиятов СКФО. Начинается операция "реорганизация"

Случаи давления на муфтияты могут говорить о стремлении властей ослабить позиции и "традиционного ислама"
Амина Сулейманова
Москва испугалась влияния и политических амбиций муфтиятов СКФО. Начинается операция "реорганизация"

В начале марта в ингушском селе Долаково силовики оцепили детскую школу для подготовки хафизов. Как выяснилось впоследствии, это была школа, работающая под эгидой ингушского муфтията. И этот факт удивил многих.

Поскольку муфтияты Северного Кавказа являются предельно лояльными властям структурами. В данном конкретном случае журналисты связали эту проверку школы хафизов Долаково с конфликтом между главой и муфтием Ингушетии. Но ведь это не единственный случай проверки силовиками мечетей и медресе, принадлежащих муфтияту.

Причем участившееся количество фактов преследования силовиками сторонников муфтиятов и давления на мечети Духовных управлений наблюдаются не только в Ингушетии, но и в более крупной мусульманской республике Северного Кавказа – Дагестане. Можно ли назвать это начавшееся давление системным?

Говорят ли эти факты о том, что власти взялись за серьезное ограничение влияния Духовных управлений на Северном Кавказе? Чего именно опасаются власти? На вопросы отвечают Багаудин Хаутиев, председатель Координационного совета молодежных организаций Ингушетии и дагестанский журналист, попросивший не называть в данном материале его имени.  

Является ли проверка школы хафизов в ингушском Долаково частью новой стратегии властей по давлению на Духовные управления? Нет ли у вас ощущения, что силовики после разгрома боевиков и проблемных мечетей, силовики взялись за ограничение свобод и муфтиятских структур?

Багаудин Хаутиев

Нет никаких сомнений, что причиной проверки именно этой школы в Долаково явился затянувшийся конфликт главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова и муфтия Исы Хамхоева. Третий год жители Ингушетии вынуждены наблюдать за этим противостоянием. Сейчас в этот конфликт уже втянули и детей.

Безусловно, вся общественность республики осудила подобные проверки, тем более в отношении детей, самому старшему из них 12 лет. Не думаю, что для проверки учебного заведения стоило привлекать боевые подразделения. Тем более, что ситуация в республике из-за этого конфликта накалилась за последние 3-4 года.

Вплоть до того, что в один момент все это может привести к неисправимым последствиям. Недопустимо, чтобы власть имущие использовали в своих трениях и спорах силовые структуры. Лично я считаю, что муфтият не должен подчиняться власти, религия по конституции отделена от государства.

Но важно отметить, что именно из-за позиции муфтията Ингушетия ранее утопала в религиозных разногласиях и подстрекательстве одних групп мусульман против других. Все решения по преследованию силовиками инакомыслящих принимались с участием представителей официального духовенства.

И муфтият сегодня получил ровно то, что происходило ранее в отношении других организаций и лиц при их молчаливом согласии. Вполне возможно, что федеральному центру не нужны централизованные ДУМ, раньше они были нужны временно для борьбы с так называемыми нетрадиционными для России течениями, теперь надобность в этом отпала.

Журналист, Дагестан

Тема начала преследования силовиками имамов официальных мечетей дагестанского муфтията в республике поднялась около полутора лет назад. О начале давления со стороны сотрудников полиции заявляли сами имамы мечетей ДУМ Дагестана. Как писали наши коллеги журналисты, эти имамы сталкивались с угрозами постановки на профучет.

Кроме того, силовики требовали от имамов мечетей ДУМ Дагестана информацию о близких людях, о составе семьей, номера телефонов, фото в профиль и анфас, отпечатки пальцев, а также о прихожанах, совершающих утренний намаз в мечети (что является признаком повышенной религиозности верующего).

В принципе, об этих историях подробно писал «Кавказский узел», «Кавполит» и ваш сайт On Kavkaz. Да и сами эти имамы все подробно рассказали в видеообращении. Так, имам мечети на проспекте Акушинского в Махачкале Ахмед Салихов рассказывал, что участковый и начальник отдела участковых полиции несколько раз грозились арестовать его, дать ориентировку на его машину и ее тоже арестовать.

По словам Салихова, полицейские требовали сообщить им, сколько человек ходит в мечеть на утреннюю молитву. У некоторых религиозных служителей полиция требует предоставить им полные данные о себе и своих близких, рассказал старший комнаты для молитв в поселке Учхоз Ибрагим Абдуллаев.

По его словам, сотрудник полиции, который требовал данные об имаме и его родных, заявил, что это все делается по требованию руководства МВД. Имаму квартальной мечети по улице Лаптиева Саиду Магомедову полицейский сообщал, что имам попал в список подозреваемых и потребовал немедленно с ним встретиться.

В последнее время такое давление на имамов Духовного управления несколько пошло на спад. Но попытка усиления контроля за их деятельностью со стороны силовиков еще сохраняется. Но уже не в столь открытой форме. Тем более, что последние полтора года произошло много новых событий, изменивших политическую карту Дагестана.

Сторонники запрещенных в России организаций Имарат Кавказ и ИГ неоднократно отмечали, что как только власти покончат с ними, то силовики неизбежно возьмутся за давление на официальные муфтияты. Поскольку, якобы, Москве не нужно укрепление позиций ислама ни в радикально-протестном, ни в лояльном виде.

Согласны ли Вы с тем, что власти могут руководствоваться подобной логикой? Замечаете ли вы в своей республике планомерное ограничение свобод и возможностей официальных имамов на религиозную проповедь? На воспитательную и просветительскую работу в школах и университетах? На их присутствие в республиканских СМИ?

Багаудин Хаутиев

Не думаю. Если судить по Ингушетии, то нет особых ограничений в проповедях. Например, имам центральной мечети Назрани в прямом эфире каждую пятницу читает проповедь, практически каждый день на республиканском телевидении идут программы на религиозную тематику.

В большинстве случаев гостями этих программ являются официальные работники муфтията или другие религиозные деятели. Каждый из них выступает в своих мечетях и открыто публикует свои проповеди. Единственные, по отношению к которым власть допускает несправедливое распределение времени на ТВ, - это независимые от муфтията имамы.

Такие как Хамзат Чумаков, Иса Цечоев и другие. Что касается радикально-протестного ислама, то у нас его в республике нет, никто не призывает выйти на митинги, выступить против власти и т.д. Есть просто люди, которые будоражили все это время население Ингушетии, а сегодня не могут разобраться между собой.

Журналист, Дагестан

В принципе, Дагестан самая религиозная в плане количества соблюдающих мусульман республика России. И влияние мусульман здесь, будь они сторонниками запрещенных организаций, будь они мирными салафитами, или будь они последователями суфизма и сторонниками ДУМ Дагестана серьезно заботит власть.

Поскольку власти понимают, что у них под боком есть огромная людская масса, которую они пока не контролируют полностью. А значит эту огромную людскую массу контролирует кто-то другой – зарубежные проповедники, имамы мечетей, сотрудники муфтията, религиозные авторитеты. Это напугало бы любую власть. 

Оттого, как ранее писали журналисты и эксперты, вполне понятно, почему силовики стремятся подставить под контроль всю религиозную среду в республике. Кроме того, борьба с угрозой экстремизма приносит силовикам серьезные дивиденды в виде внеочередных званий, наград, повышенной зарплаты и так далее.

Когда все сторонники боевиков оказались выдавлены из республики, когда все салафитские проповедники были или задержаны или изгнаны за рубеж, все салафитские мечети взяты под контроль, силовикам нужны оказались новые жертвы. На которых можно было продолжать получать звания.

Этими жертвами вполне ожидаемо стали имамы Духовного управления. Тем не менее, озвученные в СМИ факты начавшегося давления на имамов муфтията все же нисколько пока не смогли повлиять на позиции ДУМ Дагестана. Поскольку в последние годы, особенно после разгрома их оппонентов в лице салафитов, влияние муфтията стремительно возросло.

Сегодня у муфтията Дагестана есть свои газеты, свой телеканал, огромная сеть своих магазинов, ресторанов, различных коммерческих структур. Продолжает муфтият напрямую занимать и организацией хаджа. Притом, что Дагестану принадлежит львиная доля квот на выезд в хадж из выделяемых на всю мусульманскую общину России.

Влияние муфтията Дагестана в Нагорном Дагестане практически ничем не ограничено. В последние годы ДУМ Дагестана активно открывает свои представительства во всех регионах и крупных городах России, открывает свои молельные комнаты, разворачивает бизнес и распространяет свои газеты и литературу.

За последние несколько лет муфтияты Дагестана и Ингушетии изрядно напугали власти своей стремительной политизацией. Так, в Дагестане муфтият поддерживал на выборах в Госдуму партию «Народ против коррупции», а супруга муфтия Дагестана выдвинула свою кандидатуру на пост президента России.

В Ингушетии на последних выборах в Госдуму местный муфтият по примеру дагестанского также пытался создать политическую коалицию для борьбы за депутатские мандаты. Не кажется ли вам, что Москва, напуганная этой политизацией, решила, что называется, прижать муфтияты, чтобы резко ограничить их влияние?

Можно ли в рамках этой логики ожидать того, что из-под муфтиятов начнут выбивать их экономическую базу? Например, право заниматься хаджем? Или вести бизнес? Или начнут вычищать из власти сторонников муфтиятов, которые закрепились на госслужбе в последние годы?

Багаудин Хаутиев

Безусловно, муфтияты Дагестана и Ингушетии за последние несколько лет всецело заняты политикой, одни участвуют в выборах, возглавляя партии, другие создают политические коалиции и пытаются поделить места в законодательных собраниях республик.

Но надо понять одно, никогда, ни при каких обстоятельствах федеральный центр не допустит политизации ислама. Из этого всегда нужно исходить организациям или лицам, которые занимаются религиозной деятельностью. Поднимать социальные вопросы, как это делают некоторые имамы, это одно.

Но я думаю, вопросы участия в политической жизни Москва не допустит никогда. Естественно, для ограничения политической деятельности религиозных организаций будут использоваться все методы и средства, в том числе отстранение от госслужбы, грантов, субсидий, вопросов хаджа и т.д.

Журналист, Дагестан

На самом деле, сторонники ДУМ Дагестана и так широко представлены во власти республики. Во многих министерствах, ведомствах, городских, районных и сельских администрациях работает большое количество мюридов тариката и сторонников ДУМД. Работают они даже на серьезных должностях в МВД и ФСБ по Дагестану.

С этим присутствием сторонников ДУМ Дагестана на разных уровнях госслужбы власти еще как то мирились в последние годы. Но вот неожиданные попытки сторонников ДУМ Дагестана прорваться во власть более широким фронтом – в Народное собрание от лица партии «Народ против коррупции», а также несогласованное с Кремлем выдвижение в президенты России супруги муфтия, всерьез напугало Москву.

И многие специалисты после такой явной демонстрации сторонниками муфтията своих возросших политических амбиций и возможностей ожидают вполне естественного ограничения федеральными и республиканскими властями влияния муфтията, давления на его сторонников, попыток ослабить позиции ДУМД в информационном и политическом поле и даже реорганизации системы Духовных управлений.

Одним из таких первых шагов со стороны властей можно рассматривать недавнюю смену главного редактора аффилированного с ДУМ Дагестана сайта islam.ru. Однако о том, что власти пошли на более серьезное ослабление позиций и влияния ДУМ Дагестана, можно будет говорить только, если власти решатся на отъем у муфтията их экономических активов.   

12:55
3845