Понедельник, 18 июня 2018
23:00

Ингушетия идет на прорыв блокады Катара. Чего не хватает республике для экономического рывка?

Эксперты об эффективности решения Кремля разделить Ближний Восток между Чечней, Ингушетий и Татарстаном
Ахмед Евлоев, Лейла Алиева
Ингушетия идет на прорыв блокады Катара. Чего не хватает республике для экономического рывка?
Юнус-Бек Евкуров на встрече с шейхом Тамимом бин Хамадом ат-Тани. Фото предоставлено пресс-службой главы Ингушетии

На днях представительная делегация Ингушетии во главе с главой региона Юнус-Беком Евкуровым посетила Катар. Речь на встречах шла о катарских инвестициях в ингушскую экономику. Но на самом деле круг охваченных проблем оказался шире.

Участие во встречах также принимали посол России в Катаре Нурмахмад Холов, председатель Российско-катарского делового совета при Торгово-промышленной палате России Ахмет Паланкоев, член Совета Федерации от Ингушетии Белан Хамчиев, министр экономического развития Ингушетии Умалат Торшхоев.

При этом надо понимать, что визит ингушской делегации в Катар проходил на фоне продолжающейся военно-политической блокады Катара со стороны ближайших соседей – Саудовской Аравии, Объединенных Арабских Эмиратов, Бахрейна и присоединившегося к ним Египта.

Ополчившиеся против Катара страны требуют от него закрыть международный канал «аль-Джазира», перестать развивать связи с Ираном и поддерживать палестинское сопротивление. В ходе блокады Саудия закрыла сухопутное и воздушное сообщение с Катаром, начала продовольственную блокаду своего соседа.

Оттого Катар с начала этого кризиса с Саудией начал активно расширять свое сотрудничество с Россий и искать в ее лице партнера, который мог бы помочь в преодолении кризиса с Саудией и последствий экономической блокады. Одной из задач Евкурова в Катаре был как раз поиск возможных путей сотрудничества в этой сфере.

Чем может помочь Ингушетия в развитии стратегических отношений России и Катара? Почему катарское направление Москва поручила именно Юнус-Беку Евкурову? В то время как глава соседней Чечни развивает отношения с политическими оппонентами Катара – Саудией и Эмиратами?

На эти вопросы отвечает Руслан Айсин, главный редактор портала «Поистине».

На днях завершился представительный визит делегации из Ингушетии в Катар. Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров пытается привлечь из Катара инвестиции в родную республику.

И взамен обещает Катару помочь в решении проблемы продовольственной блокады. Можете ли Вы пояснить, с чем связана эта продовольственная блокада Катара? И почему она уже настолько затягивается?

Очевидно, что ближневосточное направление одно из приоритетных для внешней политики России. Стран, готовых взаимодействовать с Россией, немного. Одна из них – Катар. Государство с большим потенциалом, богатая страна, ориентированная не на США, как ее арабские соседи, выстраивает свои отношения с идеологическим собратом – Турцией.

В Турции и Катаре находятся организации, которые представляют ветви мягкого политического ислама. В силу того, что Катар имеет свои интересы в Сирии, Королевство Саудовская Аравия и государства по периметру ее границ решили наказать Катар за строптивость, союз с Турцией и независимую внешнюю политику.

Была объявлена продовольственная блокада. Катар 95 % продовольственных потребностей заводит из других государств. Саудовская Аравия таким образом решила принудить Катар к беспрекословному следованию саудовскому курсу в регионе. На помощь Катару пришла Турция и другие сочувствующие страны, в том числе Россия.

Поддерживать контакты с этой страной поручается представителям мусульманского сообщества России. Как правило, поддерживать контакты поручается представителям мусульманского сообщества России. В данном случае это был Юнус-Бек Евкуров. Ингушетия не сможет всецело обеспечить продовольственные потребности Катара.

Но этого и не требуется. Юнус-Бек Евкуров в отношениях с Катаром выступает агентом взаимодействия. Он будет лоббировать катарские интересы в коридорах российской власти. Взамен Катар готов инвестировать в местную экономику, реализовывать инфраструктурные проекты. На мой взгляд, это взаимовыгодное сотрудничество.

Какую роль в разрешении этого конфликта могла бы сыграть Россия? Или все дело разрешит вмешательство Вашингтона? И почему он пока не вмешивается и не предлагает сторонам решения конфликта?

Насколько я помню, Россия на первых активных фазах противостояния Катара Саудовской Аравии и ее союзников, пыталась играть определенную роль. Пыталась встать плечом и к плечу с Турцией и активно участвовать, как говорят на языке дипломатии, в разрешении конфликтов. На самом деле любая страна преследует личные интересы.

США, будучи гегемоном и ведущим геополитическим игроком на ближневосточном направлении, не давали другим странам развернуться, пытались вставлять палки в колеса Анкаре. Что касается России, то изначально Москвой Трамп воспринимался как союзник, его старались не нервировать.

Поскольку он был надеждой на восстановление полноценных взаимоотношений Москвы и Вашингтона. Но этого сделать не удалось. Сейчас никому не под силу активно влиять на происходящее на Ближнем Востоке. Много векторов и сил слились в одной точке. Никто не хочет выступать главным, каждый пытается примкнуть со стороны.

Какую роль в разрешении этого конфликта могут сыграть республики Северного Кавказа? И почему так оказалось, что на саудовском направлении более активен глава Чечни Рамзан Кадыров?

А на катарском направлении глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров? И выгодно ли России такое разделение этих стран между главами разных республик Северного Кавказа?

Скорее всего, то, что Рамзан Кадыров отвечает за отношения с Саудией и Эмиратами вязано с разделением сфер между мусульманскими политиками России. Кадырову и его окружению будет сложно поддерживать взаимоотношения со всеми странами. Это большая работа целого министерства.

Много сил и энергии уходило бы на это. Ближний Восток – тонкая сфера, всегда надо быть начеку. Скорее всего, Администрация президента России приняла решение закрепить за руководителями ключевых мусульманских республик России разные направление. За главой Татарстана Миннихановым, к примеру, закреплена Турция.

Таким образом, на сегодня триада, в которой Минниханов отвечает за Турцию, Кадыров за Саудию и Эмираты, а Евкуров за Катара активно работает на то, чтобы дополнить российскую внешнюю политику на мусульманской направлении и обеспечить определенные политические и экономические дивиденды Москве.

*      *    *

После того, как мы разобрали сложность политического ландшафта, на котором Юнус-Бек Евкуров пытается найти пути и каналы для взаимодействия Ингушетии с Катаром, нам стоит попытаться понять, насколько перспективными они являются. Приведем здесь для начала информацию, приводимую по итогам визита в Катар ингушскими официальными СМИ.

Итак, Евкуров в ходе рабочей встречи с премьер-министром - министром внутренних дел Катара шейхом Абдаллой бен Насером бин Халифой ат-Тани предложил варианты использования агропромышленного потенциала Ингушетии. Речь шла о двух моделях взаимодействия, которые не исключают друг друга.

Первая модель, когда Ингушетия предоставляет сельскохозяйственные земли и рабочую силу для катарских предпринимателей. Вторая модель - экспорт производимой в Ингушетии продукции, - писали ингушские средства массовой информации по итогам визита делегации в Катар.

«Можем с нуля дать территорию, чтобы ваши предприниматели могли выращивать там продукцию для Катара, а можем сами экспортировать товары в Катар», - сказал на встрече Евкуров. По некоторым продуктом питания и сельского хозяйства, по словам Евкурова, Ингушетия может обеспечить рынок Катара от 60 до 100 процентов.

В качестве преимущества Ингушетии относительно других субъектов Северного Кавказа, которое может привлечь катарских предпринимателей в республику, Юнус-Бек Евкуров назвал наличие в регионе лучшего в России оптово-распределительного центра, - пишут СМИ.

«Это холодильное оборудование с возможностью хранения продуктов объемом более 60 тысяч тонн овощей и фруктов. Этот ресурс можно и нужно использовать. Я уверен, что, когда ваша рабочая группа посетит Ингушетию, она заинтересуется данным проектом», - подчеркнул Юнус-Бек Евкуров.

Стороны зафиксировали взаимный интерес в вопросе привлечения частных инвестиций в Ингушетию. Евкуров еще раз обозначил предоставляемые инвесторам льготы: полное освобождение от налога на имущество, снижение налога на прибыль до 12,5%, скидка в размере 95% на арендную плату земли, находящиеся в государственной собственности.

Во время визита на встрече с руководством Торгово-промышленной палаты принимающей стороны глава Ингушетии отметил, что она имеет явные преимущества перед другими регионами по таким показателям, как экология, чистота продукции, географические условия и климат.

Об обеспеченности Катара поставками яблок и водой из республики Евкуров говорил в пятилетней перспективе. Вице-президент Торгово-промышленной палаты Катара Мухаммад Ахмад Туар аль-Кавари ответил Юнус-Беку Евкурову, что много наслышан об Ингушетии:

«Ваш регион как никто другой по многим показателям нам близок. У нас – богатый опыт вложения средств и реализации проектов в России. Мы заинтересованы использовать знания на территории Ингушетии для продвижения долгосрочных проектов».

По итогам визита Ингушетия и Катар договорились о создании рабочей группы по продвижению инвестпроектов. Юнус-Бек Евкуров выразил уверенность, что это событие даст старт эффективному сотрудничеству в агропромышленном комплексе, малом бизнесе, туризме и жилищном строительстве.

«Эти направления сейчас являются ключевыми для развития экономики региона», – заключил глава Ингушетии.  Кроме того, власти Ингушетии и Катара намерены запустить прямые авиарейсы "Доха-Магас" для укрепления двусторонних торгово-экономических отношений, - пишут сегодня региональные СМИ.

"Мы работаем над установлением прямого авиасообщения с Катаром. В Ингушетии современный аэропорт "Магас". Кроме того, есть еще три аэропорта в радиусе примерно 50 км", – рассказал министр экономического развития Ингушетии Умалат Торшхоев.

Реализуемость этого проекта, конечно, вызывает много вопросов. Но власти заявляют, что прямые рейсы, прежде всего, будут способствовать активизации торговли. Кроме того, авиасообщение между Катаром и Республикой Ингушетия положительно повлияет на развитие туризма.

Кроме того, со слов Евкурова, он в Катаре обсуждал возможность строительства малых гидроэлектростанций на горных реках Ингушетии для обеспечения электроэнергией горной части республики. «По указанию эмира Катара уже определен куратор этих проектов, создается совместная рабочая группа. В течение месяца приедет представитель эмира Катара, наши предложения будут проработаны непосредственно на месте», - сообщил глава республики «Комсомольской правде».

Как в самой Ингушетии воспринимают итоги визита официальной делегации республики в Катар? Насколько реализуемыми кажутся заявленные и анонсированные проекты? И каким образом столь активное развитие отношений Ингушетии и Катара меняет статус Ингушетии на кавказском поле?

На эти вопросы отвечает Ахмед Бузуртанов, руководитель Ассоциации молодых предпринимателей Ингушетии.

Как вы оцениваете итоги визита ингушской делегации в Катар? И в какие сроки эти инвестиции могут прийти в республику?

Начну с того, что не разделяю оптимизма по поводу прихода в Ингушетию серьезных зарубежных инвестиций, привлекательности республики как с точки зрения ресурсных возможностей и инфраструктуры, так и безопасности для инвестиций. В республике не сформирована рыночная система привлечения и удержания инвестиций.

Эпизодическими решениями по мере политической необходимости эту систему невозможно заменить. Я плохо себе представляю крупного инвестора, имеющего чисто экономические интересы и готового закрывать глаза на серьезные инфраструктурные проблемы в нашей республике.

Например, десятки лет уже не меняется ситуация с частыми отключениями электроснабжения, даже в центре самого крупного города Назрань, не говорю уж о периферии. Тут же может возникнуть мысль, что не зря в Катаре делегация в числе прочих обсуждала и возможности строительства гидроэлектростанций.

Но проблема-то не в дефиците, а в нехватке инфраструктуры и плохом сервисе. О потенциальных инвестициях с Востока мы слышим уже который раз и не первый год. Да и не только об инвестициях из арабских стран. Такая же ситуация с китайскими и турецкими инвестициями.

Поэтому говорить о сроках их прихода в республику как-то преждевременно. Не хотелось бы думать, что это просто визит вежливости, в ответ на ранее посещение Ингушетии представителями Катара. В таком случае все анонсированные проекты закончатся незначительными инвестициями в социальные проекты со стороны Катара.

Ингушетия в Катаре не только пыталась привлечь инвестиции в свою экономику. Но и предложить Катару свои ресурсы в разрешении проблему продовольственной блокады. Как могло бы выстраиваться подобное экономическое взаимодействие Ингушетии и Катара? 

На сегодня из сельскохозяйственных продуктов, которые можно поставлять в Саудовскую Аравию, Катар или Москву, речь ведется об ингушских яблоках. Мне не известны в экономике Ингушетии отрасли, где качественные и количественные показатели могли бы отвечать экспортным требованиям.

Наблюдая за визитом делегации Ингушетии в Катар, складывается впечатление, что федеральным центром перед руководством Ингушетии в последние годы открыты широкие возможности по развитию внешнеэкономического взаимодействия, возможно, для покрытия дефицита субвенций.

Вопрос лишь в том, насколько сегодня сложившаяся в республике управленческая команда готова к обслуживанию длинных инвестиций более крупных игроков, за которые возможно придется отвечать и на международной арене, а также внутри страны перед Кремлем?


Визиты главы Ингушетии Евкурова в страны Ближнего Востока имеют уже многолетнюю историю. Это и Кувейт, и Саудовская Аравия, и Катар.

Какого объема инвестиции уже удалось привлечь за эти годы? И как этот уровень международной активности Евкурова меняет статус самой Ингушетии на Северном Кавказе и на ближневосточной арене?

Арабские инвестиции часто имеют определенные особенности: как гарантии безопасности (например, долевое участие), законодательные основы и где-то нравственные требования. За эти инвестиции борются и другие более подготовленные во всех отношениях регионы России.

Логика подсказывает, что, если речь идет о конкурентных преимуществах, то эти инвестиции, скорее, должны идти, например, в тот же более развитый инфраструктурном и профессиональном отношении Татарстан, чем в Ингушетию, которая в этих направлениях только делает первые шаги.

Вполне допускаю, что речь может идти о создании принудительного русла входа ближневосточных инвестиций в определенные регионы России. Активизация дискуссий вокруг исламских финансов в России и объявление об открытии каких-то неведомых окон «партнерских финансов» Сбербанка в преимущественно мусульманских регионах России, возможно, были прелюдией к этим контактам.

Но, опять же, логика мне подсказывает, что что-то здесь не то. В общем, я бы не спешил говорить о сроках и суммах инвестиций. То, что мы видим, скорее, декларация о намерениях. Оттого я пока не вижу, к сожалению, институционального понимания и готовности комплексного решения всех задач, создания тихой гавани для инвестиций. Пока все держится на честном слове.

23:00
1689