Пятница, 25 мая 2018
18:00

Он не посадил Саида Амирова, не вмешивался в дела закипавшего Дагестана и оставил хорошую память

В Дагестане вспоминают ушедшего на днях из жизни бывшего руководителя республики Магомеда Юсупова
Магомед Шамхалов
Он не посадил Саида Амирова, не вмешивался в дела закипавшего Дагестана и оставил хорошую память
Коллаж: On Kavkaz

На днях на 83 году жизни скончался бывший руководитель Дагестана Магомед Юсупов. Фактически, он был одним из последних руководителей республики советского периода. После него политическая траектория Дагестана пошла по крутой кривой.

Магомед Юсупов мало запомнился жителям республики. Он являлся уроженцем легендарного дагестанского селения Согратль. Начинал свою трудовую карьеру экономистом Госплана Дагестанской АССР в 50-х годах, затем работал заместителем председателя Госплана Дагестанской АССР.

Поработал он и первым секретарем Буйнакского горкома КПСС, председателем Совета Министров Дагестанской АССР и первым секретарем Дагестанского обкома КПСС. На общероссийском уровне он занимал посты заместителя председателя Госплана РСФСР и заместителя министра экономики Российской Федерации.

Рамазан Абдулатипов, ранее возглавлявший Дагестан, рассказал об ушедшем политике республики. Как узнали журналисты, они дружили семьями и часто беседовали. Абдулатипов отметил, что если бы Магомед Юсупов остался в Дагестане и принял предложение возглавить республику, то сохранилось бы все хорошее, что было раньше в республике.

«Если бы остался в руководстве, он смог бы сохранить и добропорядочность, и культуру, и интеллигентность, свойственную дагестанцам. Мы многое потеряли в смутное время, мы изменились во многом в худшую сторону», - рассказал Рамазан Абдулатипов в беседе с «Махачкалинскими известиями».

Он подчеркнул, что Магомед Юсупов был порядочным и интеллигентным. Такие люди в истории Дагестана способны помочь в возрождении всего ценного, что ранее было в дагестанцах. Он вспомнил один факт, показывающий силу воли политика. В 60 лет он смог за год освоить английский язык и выступать на нем перед аудиторией.

Дагестанский общественный деятель Абдурашид Саидов в комментарии On Kavkaz отметил: "На мой взгляд, он не успел сыграть какую либо значимую роль, в марте 1990-го он был переведён в Москву. А основная волна национальных, точнее было бы сказать, националистических движений пришлась на 1991-93 годы.

С 1988 года «красные» регионы ожесточенно сопротивлялись грядущим переменам, чувствовали их и отторгали эту волну. Была бы воля, дагестанский Обком запретил бы даже газету «Правда» в Дагестане! Да, да, члены Обкома возмущались некоторым публикациям в органе ЦК КПСС! Вот эту волну ортодоксальных коммунистов ему приходилось сдерживать в те годы".

Бывший глава дагестанского миннаца, а ныне обозреватель радиостанции «Эхо Москва. Махачкала» Эдуард Уразаев относительно роли Магомеда Юсупова в политической судьбе Дагестана перед самым развалом Советского Союза в своем комментарии порталу On Kavkaz отметил:

«Магомед Юсупов прошёл все ступени партийно-хозяйственной карьеры, которые были характерны для 60-80-х годов, и первым секретарём стал в 1983 году, когда Советский Союз возглавил Юрий Андропов. Тогда шла волна чисток от старых кадров Леонида Брежнева под лозунгами очищения от тех, кто злоупотреблял служебным положением в своих личных интересах.

У меня сложилось впечатление, что он был своего рода технократом, который старался соответствовать требованиям быстро менявшимся руководителям страны и в заслугу ему можно поставить качественное обновление старых кадров молодыми, набранными из недр тогдашнего комсомола и продвижение квалифицированных специалистов и общественных деятелей средних тогда лет к ключевым должностям в республике.

Это Магомедали Магомедов, Муху Алиев и Абдуразак Мирзабеков, а из молодых, например, Магомедсалих Гусаев - министр по национальной политике Дагестана в 1991-2003 годы. Который, я считаю, сам пробился наверх по служебной лестнице благодаря своей активности и работе над собой, и который не случайно был убит.

И поскольку значительная часть новобранцев была именно такой, то это позволило сохранить в годы реформ власть сложившейся при нём команде, которая, при многих претензиях к ним, позволила пройти Дагестану через сложные испытания относительно спокойно.

В тех политических условиях, в которых он руководил республикой, он был относительно успешен, за ним лично не было шлейфа какого-либо компромата. Юсупов не был жестким и авторитарным, старался принимать решения коллегиально. Но при нём были злоупотребления, характерные для того периода и он, например, не смог довести до суда ряд обвинений, в отношении Саида Амирова, в отношении которого в газете "Советская Россия" было опубликовано несколько статей.

А с 1988 года в Дагестане возникла демократическая оппозиция, которая доставила тогдашнему руководству много хлопот.  В марте 1989 года он был избран народным депутатом СССР. Тем не менее, вероятно, из-за накалявшейся обстановки он сам или по мнению ЦК КПСС, в марте 1990 года перешёл на работу в Москву, сохранив о себе хорошую репутацию, в том числе и потому, что не вмешивался в политические вопросы Дагестана".

Политолог Деньга Халидов в своем комментарии нашему порталу поделился своими воспоминаниями о Магомеде Юсупове: "Нельзя сказать, что Магомед Юсупов сыграл особо выдающуюся роль в политической истории Дагестана. Безусловно, он был человеком Системы, олицетворял собой интеллигентность, заряженность на созидание и попытки нейтрализации коррупции (эта болезнь к тому времени явно давала о себе знать, конечно, не в таких масштабах, как к концу 20-го века).

Время его правления пришлось на начало печально знаменитых реформ Михаила Горбачева (с 1984 по 1990 гг.). «Печально», потому что хотели как лучше, а получилось как всегда (получается в России) – помните крылатую фразу Черномырдина. Эта была эпоха бурных перемен. Ясно, что к этим переменам он, как и актив обкома КПСС, не был готов, ибо чувствовал, как я полагаю, их неподготовленность.

Помню, как мы, активисты клуба «Перестройка» лицом к лицу встретились на улице Магомедали Магомедова, тогда председателя правительства Дагестана и Магомеда Юсупова, первого секретаря обкома КПСС (по-моему это был конец 1989 г.).

Тогда были времена, когда руководители республики могли себе иногда позволит такую «прогулку». Разумеется, они по-отечески нас стали убеждать, как я смутно припоминаю, в необходимости большего конструктива, а не «голой» критики (по-своему они были правы).

После этого разговора, по моему на следующий день, мы собрались в здании обкома партии на совместный (с городскими партийными деятелями) круглый стол, где шла дискуссия о путях перестройки. В этом плане он был достаточно демократичен и пусть это не покажется странным, вполне адекватно относился к такому непонятному, по тем временам, явлению, как оппозиция правящей (коммунистической) партии  в лице клуба «Перестройка».

Он был готов работать с первой волной демократов, хотя и не знал: как строить эту работу, да и актив вокруг него не был настроен на это. Впрочем, все это можно понять. А так, у него не было репрессивных наклонностей, он как мог делал свое дело в интересах республики.

Помню, как в 1989 (или 1990), через моего коллегу по работе, ныне покойного доктора философских наук, главного научного сотрудника Института языка и литературы Дагестанского филиала АН СССР Уллубия Раджабова, он передал мне предложение вступить в компартию и стать его помощником в обкоме.

Это было, во многих отношениях, заманчивое предложение. Но для меня это означало отход от принципов и предательство дела, которое я начинал вместе с соратниками. Поэтому я поблагодарил его за это предложение, а своему коллеге по работе, Уллубию дал понять, что однопартийная Система неизбежно будет реформирована и судьба компартии неизвестна.

Как дагестанец – руководитель республики он в памяти останется как пример не очень яркой, но достойной жизни, со всеми ограничениями, которые на него налагала существовавшая тогда Система".

18:00
5420