Среда, 25 апреля 2018
14:59

ИГ разгромлен. Тысячи кавказцев поедут домой. Вместо тюрьмы их привлекут к борьбе с терроризмом?

Кавказские эксперты о том, как идет адаптация к мирной жизни выпавших из общества
Лейла Алиева
ИГ разгромлен. Тысячи кавказцев поедут домой. Вместо тюрьмы их привлекут к борьбе с терроризмом?

В последнюю неделю Минобороны России заявило о полном разгроме ИГ в Сирии и освобождении ее территории от боевиков. Вооруженные группы выдавлены, большей частью в Ирак и Афганистан.

Власти России и республик бывшего СССР опасаются попыток массового возвращения боевиков ИГ в свои страны, в том числе, и транзитными маршрутами через третьи страны. При этом при активном участии властей Чечни продолжается освобождение и возвращение в Россию женщин и детей, оставшихся в иракских и сирийских лагерях.

Часть экспертов бьет тревогу по поводу того, что все эти факторы в комплексе создадут новую угрозу безопасности России. В то время, как республики Северного Кавказа, куда возвращаются семьи боевиков и даже сами боевики, предпринимают шаги к укреплению общественной безопасности.

Так, к примеру, по недавней информации глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров заявил о намерении привлечь бывших боевиков, раскаявшихся и вернувшихся к мирной жизни, к работе по информационному противодействию распространению идеологии терроризма и экстремизма, - пишет РИА Новости.

Со слов Евкурова, на встречах со студентами и учащимися старших классов они могли бы рассказывать об способах вербовки молодёжи в ряды запрещенных организаций. Эту работа нужно провести для разоблачения их убеждений в сознании молодежи, предотвращения распространения радикальных идей, - считает Евкуров.

Ранее он же заявлял о своей готовности вплотную заняться адаптацией к мирной жизни боевиков, пожелавших вернуться домой. Так, на встрече с родителями боевиков, воюющих в Сирии, Евкуров призывал их убедить своих сыновей сложить оружие и прийти с повинной.

Глава Ингушетии предложил родителям предполагаемых боевиков два варианта: первый - сдаться властям и вернуться к мирной жизни с помощью программы адаптации, и второй - понести наказание по всей строгости закона.

При этом глава Ингушетии в качестве примера привел восемь случаев, когда молодые люди сами приходили с повинной и обращались в адаптационную комиссию с просьбой о смягчении им наказания, - писал ресурс «Кавказ.Реалии».

Как отмечали официальные представители, власти в Ингушетии не отвернулась от этой категории лиц, а протянули им руку помощи: «обратившиеся в Совет по адаптации обеспечиваются жильем, работой и остаются под контролем правоохранительных сил. Это - шанс молодым заново начать свою жизнь».

Однако у широкой общественности до сих пор нет четкого понимания, сколько жителей северокавказских республик вернулось из Сирии и Ирака? Сколько из них, после осуждения и отбывания срока в местах заключения, смогло вернуться к мирной жизни? Перенимают ли власти северокавказских республик опыт друг у друга в этом сложно деле?

На вопросы OnKavkaz отвечают Вагаб Казибеков, член Общественной палаты Дагестана последних трех созывов, заслуженный мастер спорта СССР по вольной борьбе и Багаудин Хаутиев, председатель Координационного совета молодежных организаций Ингушетии.

У вас есть понимание, сколько жителей республики вернулось домой после того, как побывало на территории Сирии и Ирака? Какой процент из них молодых мужчин, женщин и детей? Законными или незаконными путями они возвращались домой?

Вагаб Казибеков

Это вопросы больше к специалистам по государственно-конфессиональным отношениям, но выскажу свое мнение как общественника, знающего положение в своей республике. Точное количество как выезжающих, так и приезжающих промониторить очень сложно, поскольку могут быть использованы транзитные пути нейтральных зарубежных стран.

По сведениям МВД, официальное количество колеблется в диапазоне 2-х тысяч человек, речь идет о тех, участие которых в вооруженном конфликте на территории Сирии и Ирак доказано. Есть среди них и те, кто поехал туда с семьями в надежде обустроиться там и жить.

Возвращаться труднее, чем выехать. Поэтому шансов у выехавших на возвращение гораздо меньше. И в основном возвращаются женщины и дети. Да и то, если получают помощь от общественных организаций или государства.

В этих чувствительных вопросах, как и в других сферах необходим общественный контроль, чтобы не было перегибов со стороны системных органов, властей и общественности.

Багаудин Хаутиев

К сожалению, такими цифрами я не владею. В прошлом году говорили, что более 70 человек обратились в Комиссию по адаптации к мирной жизни. Но это официальная цифра, что было на самом деле, будут знать только правоохранительные органы.

Безусловно, большинство из них мужчины. Сегодня незаконными путями, наверное, будет сложно проникнуть на территорию России. Тем более, минуя все проверки, посты и погранзаставы. Большинство из них возвращаются домой под гарантии властей и в последующем проходят проверку и адаптацию.

Предпринимаются ли в республике какие-то комплексные меры по их адаптации к мирной гражданской жизни? Какие структуры этим занимаются?

Могут ли в этой деятельности принимать участие представители депутатского корпуса, духовенство, общественные активисты? Существуют ли в этом вопросе какое-либо противодействие силового блока?

Вагаб Казибеков

Той работы, как это было раньше, скажем, лет 5-6 назад, нет. И время сейчас другое. Помогать людям, которые ошиблись, нужно. Для этого существуют и антитеррористическая комиссия, и надзорные органы, и общественные советы, и духовенство.

Но это не означает повсеместное амнистирование, особенно, если у человека руки по локоть в «крови». Силовой блок, разумеется, не рад этому. Потому что ему приходится проводить всю основную работу по противодействию экстремизму и терроризму.

Здесь еще есть и другой немаловажный момент, много сотрудников силовых ведомств были убиты в ходе вооруженного противостояния различных группировок, многие стали инвалидами в результате полученных ранений, и теперь требовать от них же защиты не совсем правильно.

Багаудин Хаутиев

Не думаю, что силовой блок будет противодействовать этому, поскольку жесткие меры ни к чему хорошему не приводят. Если человек принял решение прекратить экстремистскую или террористическую деятельность, то, безусловно, ему нужно дать шанс, тем более и законодательство это позволяет.

Бывают некоторые моменты, которые могут сильно подпортить репутацию адаптационных комиссий, когда сами явившиеся с повинной люди оказываются за решеткой на длительные сроки. Этого нельзя допускать.

В Республике Ингушетия предпринимались попытки адаптировать к мирной жизни не только лиц вернувшихся из зон боевых действий, но и семьи погибших участников вооруженных формирований и сотрудников правоохранительных органов.

В начале этого года я сам участвовал в учредительном собрании первого в России Совета по работе с родственниками участников и жертв вооруженных конфликтов, куда вошли религиозные, общественные деятели, представители органов местного самоуправления, молодежные активисты.

После долгих обсуждений, участники собрания решили, что Совет будет выполнять задачи по организации и проведению образовательных, культурных, спортивных мероприятий с участием детей сотрудников правоохранительных органов, погибших при исполнении долга, и детей участников НВФ.

Кроме того, надо отметить, что важное значение в этой работе имеет оказание реальной помощи в дальнейшей адаптации, включая вопросы получения образования и трудоустройства.

Обмениваются ли республики Кавказа между собой опытом в адаптации лиц, вернувшихся из Сирии и Ирака, к мирной жизни? Какие методики и программы считаются наиболее эффективными?

Вагаб Казибеков

Не могу сказать об адаптации лиц к мирной жизни. Если говорим о семьях и детях, то, безусловно, психологическая и иная помощь необходима, и она оказывается в рамках действующего законодательства.

На Кавказе всегда было развито куначество, мы помогали друг другу, соседу. И сегодня общественные, политические и родовые связи поддерживаются и развиваются. На мой взгляд, это и есть основные механизмы решения проблемных вопросов.

Багаудин Хаутиев

Опыт Ингушетии в этом вопросе достаточно успешен, и многие северокавказские республики его переняли. Но все-таки самым главным остается то, что молодым людям нужно на деле показать, что адаптационная комиссия работает. Тогда уже многие захотят вернуться к мирной жизни.

14:59
2117