Воскресенье, 22 июля 2018
15:59

Путин в Дагестане возрождает жесткую практику большевиков. Кланам придется биться за выживание

Испуг дагестанской элиты связан с полным непониманием, какого шага ждать от Москвы дальше
Лейла Алиева
Путин в Дагестане возрождает жесткую практику большевиков. Кланам придется биться за выживание
Слева направо: Иосиф Сталин, Владимир Путин и Владимир Васильев. Коллаж OnKavkaz

С назначением врио главы Дагестана Москва, фактически, решилась на первый эксперимент по введению внешнего управления северокавказской республикой. Возможно ли применение подобного сценария в других северокавказских республиках?

Пытается ли Москва повторить опыт советской власти, руководствуясь при назначении главы принципами его верности идеалам партии? Не приведет ли такая практика к снижению статуса и суверенитета национальных республик?

На вопросы отвечают Константин Казенин, старший научный сотрудник РАНХиГС и Надежда Кеворкова, журналист.

Как Вы думаете, это решение Кремля назначить руководителем Дагестана не местного представителя так и останется единичным и экстраординарным шагом?

Или же, опробовав на Дагестане данное решение, Москва может применить подобную практику и к другим регионам Северного Кавказа? Возможно ли представить, что Москва решится на введение внешнего управления, например, в Чечне?

Надежда Кеворкова

Путин считает своим ноу-хау непредсказуемость решений. Замена Кадырова – это то, чего от Путина давно добивается условная группа Сечина и ФСБ. Чечня не восстанет, кого бы им не прислали. Конфликт подчиненных – важная составляющая подобных схем управления.

Константин Казенин

Не думаю, что Федеральный центр рассматривает пригодную или непригодную стратегию для всех регионов разом. Но мы видим, что его действия на Кавказе носят ситуативный характер. Скорее, реакция на какое-то положение.

На основании назначения Васильева предполагать, что и в другие республики будут назначены руководители, которые не являются выходцами с Кавказа, не стоит. Но могу легко предположить, что в какой-то конкретной ситуации это может произойти. Менее вероятное такое развитие событий в мононациональных республиках таких, как Чечня и Ингушетия.

В первые годы советской власти большевики вообще не принимали в расчет национальный фактор при назначении глав республик. До Второй мировой войны руководителями республик Кавказа назначались и русские, и армяне, и евреи – исходя не из национального фактора, а из верности идеалам партии.

Как только Москва после Второй мировой войны стала назначать руководителями республик Кавказа представителей местных национальностей – в этих республиках начали формироваться национальные кланы во власти.

Связано ли было появление национальных кланов с ослаблением в политической элите верности идеалам партии? Или было связано с тем, что представители местных народов Кавказа не способны к честной работе на благо своих республик?

Надежда Кеворкова

Большевики первых лет революции – это идейные пассионарии, которые взяли в союзники мусульман, таких же пассионариев. Эти люди хотели мировой революции, а не управление налаживать.

Все закончилось в 1929 году – Сталин совершил переворот, термидор. Ислам был запрещён. Именно Сталин повинен в насаждении национализма. Им он хотел подорвать ислам.

Мифические кавказские кланы надо разделять. Одно дело семьи, которые получили от Москвы безграничную власть над республикой. Другое дело – обилие сильных семей, которые друг с другом конкурируют. Пока были семьи, господство спецслужб в сегодняшней форме было снижено.

Кавказ не нуждается в управлении – это регион с большой историей самоуправления. "Честно работать" сегодня – это по максимуму защищать республику от поборов и спецслужб. Таким человеком может стать любой. Но таких нет.

Государство приходит мелочно контролировать и максимально собирать дань. Чиновники приходят "кормиться". Армия и спецслужбы обороняют власть и чиновников от людей. Это же азы марксизма, осмеянного и забытого, но актуального. Кланы мешали государству беспредельно царить на Кавказе, эти кланы – часть кавказской свободы.

Константин Казенин

Я бы не относил этот вопрос к современности, потому что я не совсем понимаю, какие идеалы у нашей партии власти. Опыт назначения в советское время не местных руководителей в многонациональной республике был и в послевоенное время.

В 40-е годы в Дагестане руководителем был приезжий азербайджанец, между прочим, дедушка по матери нынешнего президента Азербайджана. Так или иначе, тот эксперимент вряд ли проводился из-за национальной принадлежности кого бы то ни было, но советская власть сочла его неудачным.

Назначение родственников какого-то руководителя во власть было на Северном Кавказе и тогда, когда на самом высоком посту был приезжий руководитель. Под ним это могло процветать.

Если говорить о выживаемости во власти Дагестана наиболее крупных клановых структур, то здесь все зависит от того, найдет ли новый руководитель реальные кадровые альтернативы.

Не кажется ли Вам, что Владимир Путин назначением врио главы Дагестана варяга из Москвы, которого он лично знает, как верного себе и партии функционера, пробует воспроизвести на Кавказе опыт большевиков первых десятилетий советской власти?

И не приведет ли подобная практика со стороны Кремля к снижению статуса и суверенитета национальных республик в составе Российской Федерации? О чем, к примеру, мечтает Кремль применительно к Татарстану и Чечне…

Надежда Кеворкова

Путин обиделся бы, если бы его заподозрили в намерении воспроизводить опыт большевиков. Сегодняшний федеральный центр свободен от идеалов, партии и идей. Москва решает вопрос удержания власти – для этого он позволяет чиновникам и спецслужбам обогащаться.

У чиновников и спецслужб способов обогащения кроме поборов нет. Кавказ, с его специфической системой самоуправления, не поставляет в центр достаточных потоков. Свобода, суверенитет, образование, развитие, дороги, наука, технологии – все это в такой схеме лишнее.

Константин Казенин

Здесь ведь палка о двух концах: с одной стороны, руководитель не местный. Но с другой стороны, политик федерального уровня, а это поднимает статус республики. Считаю, что вопрос, проводить или не проводить в республиках всенародные выборы главы, имеет более принципиальное значение, чем то, приезжий там руководитель или местный.

15:59
5151