1361 1
2017-03-28 18:33:00

ИРИНА СТАРОДУБРОВСКАЯ: Идея Халифата на Кавказе оправдывает конфликт поколений, общества и власти

Самым большим заблуждением Москвы является убеждение, что Кавказ не имеет своих сил к модернизации
ИРИНА СТАРОДУБРОВСКАЯ: Идея Халифата на Кавказе оправдывает конфликт поколений, общества и власти

On Kavkaz продолжает серию видео-интервью со знаковыми общественными и политическими фигурами, чья работа имеет непосредственное отношение к Кавказу и кавказскому пространству в России и за ее пределами.

Сегодняшнее видео-интервью в рамках данного цикла – это беседы с известным социологом, кавказоведом, руководителем научного направления "Политическая экономия и региональное развитие" Института Гайдара Ириной Стародубровской.

Автором данного цикла является известный режиссер, кинодокументалист, директор Северокавказского открытого фестиваля кино и телевидения «Кунаки» Ильяс Богатырев.

Вниманию наших читателей и, теперь уже, зрителей мы будем представлять и видео-версию интервью с приглашенным к беседе экспертом, и текстовую версию ключевых тезисов и идей, озвученных им в ходе беседы.

Ирина Стародубровская:

Меня на Кавказ привела судьба – с судьбой не спорят. Мне пришлось даже поменять специализацию, социологом я стала на Кавказе. Одна из моих любимых тем – институциональная экономика, те правила и нормы, по которым живут люди.

На Кавказе происходит перелом социальных отношений, когда эти изменения можно практически потрогать руками. И для специалиста это соблазн, перед которым я не смогла устоять.

Если на Кавказе и есть болезнь, то это болезнь роста. Когда речь идет о Северном Кавказе, то говорят о нем, как о регионе архаичном, депрессивном. И все это неправда. Северный Кавказ – это общество на переломе.

Старые традиционные патриархальные отношения быстро уходят в прошлое. На смену приходит что-то новое. Мой «диагноз» Кавказа – общество аномия, когда ушло старое, а новое еще не сформировалось, образовалась пустота.

Сейчас контраст между Кавказом и Россией стал заметнее, нежели в советское время.

В Дагестане сильное гражданское общество. Свободная пресса в Москве и в Дагестане.

Объедение и успех – явление не столь частое в России в вопросе отстаивания гражданский позиций. С точки зрения гражданской деятельности, тот самый Дагестан, который рассматривается в негативном ключе, показывает нам пример лучших гражданских практик.

Стремительное пробуждение ислама на Кавказе связано с тем, что старые нормы и традиции отмирают, а новые нормы организации жизни еще не появились. И в этой ситуации молодой кавказец ищет что-то основательное и понятное, что поможет ему объяснить свою жизнь. На что он может опереться и обрести устойчивость.

Поиск справедливости, легитимация межпоколенческих отношений и идеология, как основа протеста – составляющие религиозного пробуждения на Кавказе.

Вполне возможно, что мы получим безразличное аполитичное поколение, заинтересованное только в собственных благах. В некоторых республиках уже получаем прослойки молодых людей, готовых поменять социальные лифты на полную лояльность власти.

Эта часть молодежи видит свой основной капитал не в талантах, не в креативности, не в достижениях, а в своей безграничной лояльности власти.

Мы получаем отток наиболее ярких, сильных, креативных представителей кавказской молодежи за границу или в крупные города. Это ведет к обескровливанию северокавказских республик. Нам кажется, что мы решаем проблему экстремизма, но мы не пытаемся использовать энергию молодых людей в мирных целях.

Рамзан Кадыров стремится создать себе некое реноме, в том числе реноме последовательного защитника ислама. Это не первая волна разговоров о хиджабе. Это была гражданская проблема, проблема прав человека и светского характера государства.

Прошло несколько лет – возвращение к теме хиджаба. Мы видим, как гражданская проблема, проблема конституционных прав и свобод человека превратилась в проблему реализации традиций.

Москва считает, что на Кавказе нет собственных внутренних сил к модернизации. Оттого Москва пытается навязать Кавказу модернизацию сверху и извне через кланы в кавказских республиках. Хотя в итоге это приводит к укреплению самых архаичных форм общественной и политической жизни.

На Северном Кавказе достаточно много ресурсов. Людям не выгодно эти деньги инвестировать, они сами и их инвестиции не защищены. Гораздо выгоднее вкладывать в демонстративное потребление, а не в экономические проекты.

Вопрос в том, каким образом изменить мотивацию людей, снизить риски инвестиций и сделать так, чтобы люди хотели и могли инвестировать в бизнес.

Когда у людей есть бизнес, они вряд ли возьмут автомат и пойдут в незаконное вооруженное формирование.

Техническая модернизация – результат социальной модернизации, то есть защита собственности и исполнения контрактов.

Возникает ситуация, когда конфликт может продолжаться при том, что причины, вызвавшие конфликт, уже исчезли. Это так называемый замкнутый круг насилия. Оттого нужно стараться, чтобы конфликт не порождал насилие.

Этот момент в федеральной политике не учитывается. Государство продолжает серьезное давление на исламскую среду и стремление дальше мстить. Это подходящий момент, чтобы поменять политику, направленную на диалог, гражданское умиротворение.

Кавказ созрел к смене политических элит. Поскольку на Кавказе всегда различные центры силы и группы власти умели договариваться.

Я очень надеюсь, что ни при каких обстоятельствах гражданская война в Дагестане не случится.

Картина реальности у людей разная. Нам нужно объяснять экспертам, политикам, общественникам, что реально происходит в регионе. Если мы это сможем, то политика реально будет меняться.

 

1361
Материалы по теме