Четверг, 27 апреля 2017
Сделать стартовой


"Россия с кавказским лицом": об участии военных с Северного Кавказа в наземной операции в Сирии

Батальон военной полиции, отправленный из Чечни в Сирию, вернулся на родину после трехмесячной командировки, об этом стало известно в конце марта. Об отправке чеченского батальона в Сирию стало известно в первой половине декабря 2016 года, но в первый же день стали поступать немного противоречивые сведения о цели отправки батальона.

Так, например, «ИЗВЕСТИЯ» сообщали, что задачей батальона будет охрана российских военных объектов в Хмеймиме и Тартусе, тогда как gazeta.ru не скупилась на подробности истинных целей и мотивов отправки батальона военной полиции из Чечни, в издании отметили, что формирование батальона военной полиции преимущественно из чеченцев не было случайным.

Известно, что особенность сирийской гражданской войны - это религиозная и национальная пестрота страны, в которой живут преимущественно арабы-сунниты, и именно суннитская часть населения стала основой вооруженных группировок, воюющих против нынешнего сирийского режима. В это же время, внешняя военная поддержка, оказываемая президенту Асаду, - это кадровые военные КСИР (Корпус Стражей Исламской революции), шиитские добровольцы из Ирана, Афганистана и Йемена, а также ливано-шиитская группировка «Хезболла».

Тонкости восточной политики

В боевых действиях на территории Алеппо, помимо сирийской армии, участвуют различные формирования и группировки, состоящие из мусульман-шиитов иранского, ливанского и афганского происхождения. Многие из них рассматривают суннитское население как лояльное джихадистам. Более того, некоторые группы даже считают их пособниками террористов. Во избежание возможных непониманий культурных и религиозных особенностей сирийцев, а также для пресечения военных преступлений со стороны шиитских группировок, будущий батальон военной полиции формировался преимущественно из чеченцев и других северокавказцев, которые являются единоверцами для арабов-суннитов.

По сообщениям СМИ, гарантии неприкосновенности мирному населению из числа арабов-суннитов — одно из обязательств, взятых на себя Россией на переговорах с Турцией. Накануне отправки батальона военной полиции в Сирию, турецкий премьер-министр Бинали Йылдырым подтверждал, что способствует контактам между российской стороной и представителями сирийской оппозиции.

«Наша общая цель — спасти людей, которые погибают под огнем. Ничто не может быть дороже человеческой жизни. Если мы остановим кровопролитие, если имеется такая возможность — мы готовы идти на все ради его прекращения, мы делаем все возможное, чтобы его остановить, — цитирует «Интерфакс» турецкого премьера. — В этом смысле нужно, чтобы российское правительство оказало большее давление на сирийское правительство, чтобы оно делало шаги навстречу достижению режима прекращения огня».

Новость о том, что профессиональные бойцы из Чечни будут выполнять охранную деятельность военных объектов, изначально могла выглядеть странной. Во-первых, охрана российских баз в провинции Латакия с самого начала была поручена морпехам, во-вторых, военные 71-го полка 42-й гвардейской мотострелковой дивизии слишком хороши, чтобы поручать им столь второстепенные тыловые задачи.

Учитывая ситуацию, к зиме 2016-го года никакой угрозы для базы Хмеймим и перевалочного пункта материального обеспечения в Тартусе не существовало уже давно. Зато нахождение военной полиции в городе и окрестностях Алеппо, пусть даже и в зачищенном от боевиков, но близко к прифронтовой линии, требует высокой подготовки личного состава к форс-мажорным ситуациям, вплоть до участия в боевых действиях. В этом плане бойцы 71-го полка из Чечни подошли как нельзя идеально, совмещая в себе как конфессионально близких людей для гуманитарной миссии, так и высокий профессионализм с боевым опытом. Стоит добавить, что батальон военной полиции был сформирован и из числа людей других национальностей и религий, сохраняя культурный баланс в атмосфере работы коллектива.

На чеченскую военную полицию была возложена важная миссия и с моральной точки зрения. Чеченцев и в целом выходцев из Кавказа в арабских странах принято называть «шишани». За годы войны в Сирии выходцы из Северного Кавказа участвующие на стороне джихадистов, заработали противоречивый стереотип в глазах местного населения. Слово «шишани» закрепилось не за чеченским народом как таковым, а скорее за представлением о грозных воинах с высоким боевым духом. С другой стороны, в глазах многих местных жителей это слово приобрело негативный окрас.

Первый стереотип, можно сказать, оказался только на руку, само известие для сирийцев что прибывшие военные полицейские – «шишани», сразу давало понять, что перед ними серьёзные и опасные для своих врагов солдаты. С другой стороны, само участие выходцев из Северного Кавказа на стороне ИГИЛ* оказывалось в центре внимания российских СМИ. Важно было наглядно показать, что есть кавказцы, которые могут служить гарантом безопасности, а также показать, что деятельность России в Сирии — это не только война с джихадистами, но и гуманитарная миссия на местах.


Дебют и конкуренция

Сирийская военная операция для России стала идеальной возможностью получить бесценный боевой опыт для наземных подразделений и авиации, проверить боеспособность, а также испытать на практике новейшую военную технику. Для Кадырова данный конфликт также стал возможностью продемонстрировать результат уровня подготовки специальных подразделений из Чечни.  Примечательный факт: 42-я гвардейская мотострелковая дивизия, из военных которой был сформирован батальон военной полиции, была восстановлена в сентябре 2016г. т.е. за 3 месяца до отправки военной полиции в Сирию. В 2009 году легендарная воинская часть, некогда считавшаяся «самой воюющей» в Вооруженных силах России, была расформирована бывшим министром обороны Анатолием Сердюковым. Вместо 42 МСД в Чечне были созданы отдельные мотострелковые бригады, которые вновь объединены в дивизию.

К слову, подготовкой военной полиции из Чечни занимались инструкторы из числа ветеранов элитных подразделений «Альфа», «Вымпел» и ГРУ. Показательно и то, что сам центр по подготовке спецназа, где проходило обучение военных, находится в Гудермесе. О строительстве данного учебного центра заявили ещё в феврале 2015-го и уже тогда были заявлены серьёзные ожидания на этот центр, ни много, ни мало – подготовка спецназа мирового уровня. Насколько серьёзным было заявление, стало понятно уже через два месяца, когда стало известно о победе российского спецназа из Чечни на международном первенстве в Иордании между спецназами мира. Снова о себе напомнил чеченский спецназ уже в 2016-м, когда вышел в свет документальный фильм Александра Рогаткина «Терроризм под прицелом», в которой рассказано об учебном центре под Центороем, где готовился спецназ по внедрению в ряды ИГИЛ с разведывательной и диверсионной миссией, а также для корректировки огня российских ВКС.

В середине февраля 2017-го стало известно, что на смену «чеченскому» батальону готовится батальон военной полиции из Ингушетии, - об этом официально объявил глава Ингушетии Юнусбек Евкуров. По словам военного эксперта Виктора Мураховского, в задачи подразделения входят охрана и оборона районов расположения войск, маршрутов движения войск и колонн. Как отмечает эксперт, отправленные в Сирию батальоны прошли специальную миротворческую подготовку.

«Многие контрактники этих батальонов мусульмане, они знают язык местного населения», — объясняет Мураховский выбор чеченского и ингушского батальона для несения службы в Сирии. Бойцы также имеют большой опыт обеспечения безопасности при террористической угрозе, резюмирует эксперт. По мнению экспертов, участие ингушского и чеченского батальона в Сирии исходит от глав республик, это связано в том числе с конкуренцией между Евкуровым и Кадыровым, между которыми не раз случались споры. Участие батальонов из их республик – дело престижа. Новость об отправке батальона из Чечни привлекла к себе много внимания, и Евкуров не мог остаться в стороне, когда Кадырову снова удалось отличиться в СМИ и в патриотических кругах в целом. Такой шаг не могли не оценить и в Кремле, поэтому желание Евкурова показать, что он и его республика ничем не хуже, объяснимо.


Известно, что Кадыров имеет широкие связи в Арабском мире, поэтому демонстрация военных возможностей с одной стороны и что Чечня может обеспечивать порядок и безопасность для населения от шиитских группировок с другой – это был своего рода пиар-ход на экспорт и сигнал арабским лидерам что Чечня может взять на себя положительную для арабо-суннитского мира роль в отношениях с Россией. К тому же Кадыров заявил, что общественный фонд им. Ахмат-Хаджи Кадырова окажет помощь в восстановлении мирной жизни в Сирии, в частности, восстановит Великую мечеть Омейядов (Масджид аль-Умайя би Халаб) частично разрушенную в ходе гражданской войны. Мечеть является древнейшей в Сирии и входит в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Привилегированное отношение к Чечне, её особая самостоятельность от Москвы как в политике, так и в силовых структурах, заметна. В то же время Кадыров входит в узкий круг доверенных людей Путина. Все эти качества становятся поводом для травли Кадырова и очернения Чечни в информационном пространстве со стороны ультра-либералов, националистов и других крайне оппозиционных групп, которые обвиняют Кадырова в сепаратизме, а Путина - в слабости.

Наилучшим ответом со стороны Кадырова могла быть демонстрация на практике исключительной полезности той политики, что проводится в Чеченской республике, и ему удалось реализовать такой шанс в Сирии, напомнив тем самым, что Чечня и военные подразделенные Чечни – неотъемлемая часть России.

Что же касается «ингушского» батальона военной полиции, то, в отличие от своих чеченских предшественников, их деятельность не была широко освещена в СМИ, и сам Евкуров по этому поводу не пытается поднять свою популярность и имидж. Объяснить это можно неформальным статусом военных Чечни и Ингушетии. Если принять на веру тезис о том, что военные Чечни – это армия в подчинении Кадырова, то его желание прославить свой батальон военной полиции понятна.

У Евкурова, ввиду отсутствия неформального привилегированного статуса, нет никакого интереса стараться медийно героизировать батальон. Возможно, стоит учитывать и то, что личность Евкурова и сама Ингушетия не подвергаются демонизации в оппозиционных кругах подобно Чечне и лично Кадырову, следовательно, Евкурову не нужно вести войну в информационном поле за честь своего имени и республики.

Об участии российских подразделений в наземной операции известно крайне мало и это требует отдельного изучения и сбора информации. Известно одно: батальоны военной полиции из Чечни и Ингушетии работали и продолжают работать в населённых пунктах, расположенных близко к основным боевым действиям, а это уже предполагает угрозу столкновения с местными боевиками, в то же время разведывательная работа чеченского спецназа в рядах ИГИЛ, по признанию Кадырова, не обходится без потерь. География действий северокавказских российских военных растянулась от Алеппо до Дамаска.

Когда и на каких условиях политики завершат военную операцию в Сирии – нам неизвестно, но для военных экспертов и генералов уже есть огромный практический материал для аналитической работы, а кавказский фактор уже увековечил свою роль по обе стороны конфликта.

*ИГИЛ – террористическая организация, запрещенная в РФ.

Малик Бутаев


433
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...