Вторник, 6 декабря 2016
Сделать стартовой


Обеды с надеждой

Обеды с надеждой

Обеды с надеждой

Как православные волонтеры в Краснодаре помогают нуждающимся

У активистов движения «Доброе сердце. Кубань» есть надежды в связи со сменой губернатора: врио главы Краснодарского края Вениамин Кондратьев с первых дней подчеркивает свою веру, на региональном уровне начали проходить мероприятия не только на Пасху и Рождество, но и по другим значимым церковным праздникам. Пока же грант краевой администрации получить не удавалось, заявку отклонили. На кормежку волонтеры скидываются сами. Помогают и кое-какие местные магазины...

В полупустом храме и на старинном кладбище ощущаешь схожее спокойствие. Новые погосты пропитаны всхлипываниями, аляповатыми пластмассовыми венками и водкой, а здесь — тишина и простоявшие уже несколько эпох гранитные памятники с витиеватыми кованными крестами. Весной между ними хочется просто бродить, вести неспешные беседы, останавливаясь взглядом на емких надписях с «ятями».

Погребенные здесь не похожи на наших современников, нас разделяют несколько поколений. Все, кто лично знал, например, эту вдову купца 2-й гильдии или ушедшего в мир иной в год революции корнета кавалергардского полка, сами давно умерли. Лишь на некоторых могилках прибираются одинокие старички, остальные отданы на откуп буйной растительности и кладбищенских рабочих.

И вот здесь, в самом сердце старинного Всесвятского кладбища Краснодара (храм Всех святых, к слову, был разрушен одним из последних в городе, перед самой войной) добровольцы православного движения «Доброе сердце. Кубань» проводят акции по раздаче вещей и горячей еды нуждающимся. Не только бездомным, но и малоимущим, пенсионерам, тем, кто оказался на дне жизни.

Не берите грех на душу

Раздача сваренной на костре рисовой каши начинается в полдень, но люди приходят за час. Тех, кого волонтеры хорошо знают, пускают во двор восстанавливаемого Всесвятского храма сразу, остальные бродят по кладбищу.

Обеды с надеждой

Одежду малоимущим жертвуют краснодарские магазины подержанных вещей. Фото автора

Среди первых пришедших – две невысокие женщины восточной внешности. У младшей брендовая футболка и молодежная сумка. Встретив такую на улице, никогда не скажешь, что девушка обращается за социальной помощью. Пока выбирали обновки из разложенной на пленке одежды из секонд-хенда, потеряли телефон. Несколько раз в поисках перекладывали стопку джинсов и рубашек, потом подошли к организаторам.

- Гудок идет, слышите? – взволнованно говорит потерявшая, набирая с телефона матери.

- Кто взял телефон, верните – не берите греха на душу! – зычно обращается к немногочисленным старушкам один из волонтеров. Окружающие тут же присоединяются с советами.

- Да чего спрашивать? Выстроить всех в шеренгу и обыскать, – по-советски предлагает старушка в выцветшем зеленом платке и вязанной жилетке. – Или еще лучше милицию вызвать.

Вскоре мобильный по звуку звонка находят в сумке одной из старушек – мол, случайно с приглянувшейся кофтой его туда бросила. В качестве доказательства показывает второй мобильный: свой есть, зачем мне чужой? Инцидент исчерпан.

На солнечной площадке перед будущим храмом очень разные люди. Мужчины неопределенного возраста с опухшими от выпитого лицами, воспитанные старички в потертых бейсболках, пришедшая с сожителем молодящаяся женщина в облегающем топе со стразами и коротких джинсовых шортах. Много бабушек – и требовательно-крикливых, и молчаливых с запавшими бесцветными глазами.

«Можете мне помочь? Я бывший участник…»

- Среди бездомных очень тесные связи, новости о таких местах быстро облетают город. Помимо православной церкви есть еще несколько церквей, которые тоже кормят в разные дни раз в неделю – получается, если ходить по всем, почти каждый день бесплатное питание, – улыбается мужчина с седой бородой и в интеллигентских очках. – Здесь как в поговорке – голод не тетка.

О пережитом эти люди стараются не говорить – чужих в личное пространство пускают настороженно. Тем более многие в советское время имели достойную работу, память о которой и сегодня позволяет сохранять достоинство. Среди приходящих за едой, делятся уже волонтеры, есть вышедшие на пенсию педагоги (даже с ученой степенью), инженеры, целый полковник ГРУ, прошедший несколько «горячих точек».

Обеды с надеждой

Среди приходящих за помощью встречаются бывшие педагоги и военные. Фото автора

- У меня был знакомый, работал на заводе. После перестройки его сократили, оказался никому не нужный. Было счастьем, когда просыпался и утром находил две пустые бутылки, чтобы сдать их и купить хлеб, – то ли про знакомого, то ли иносказательно про себя рассказывает 60-летний Владимир. – А потом с помощью старых связей, устроился в нефтяную компанию в арабские страны. Сейчас по 100 тысяч получает. Другой мой знакомый, оказавшийся в подобном положении, в свободное от лазания по мусоркам время изучает английский язык.

Тесное общение бродяг между собой связано с надеждой: вдруг кто-то когда-то вырвется из этого круга, вернется к нормальной жизни и поможет тебе. Но чаще всего эта надежда остается пустой.

К разговору присоединяется невысокий мужчина средних лет с редкой бородкой и заправленными за уши немытыми волосами.

- Я трутник, езжу по монастырям. Был в Троице-Сергиевой лавре, Михаило-Афонской пустыни, в Дивеево, у преподобного Пафнутия Боровского, Тихона Задонского, – перечисляет он. – В Михаило-Афонском монастыре прожил полтора года, было послушание – паломников приминал.

Когда возвращался из Троице-Сергиевой лавры, дали денег на дорогу, но выпил и остался без средств. Вместе с такими же бедолагами сегодня живет в арендуемом доме — по три-четыре человека в комнате, всего 13 бездомных. Работает грузчиком, 20% заработка откладывает, остальное идет на оплату жилья и питания. Собирает деньги на новое паломничество.

Обеды с надеждой

Для многих обездоленных такие акции – еще и возможность по-человечески пообщаться друг с другом. Фото автора

Сергей – мужчина с пропитым лицом и недельной щетиной – подрабатывает на стройке разнорабочим. Когда-то имел семью, но разошлись, оставил дом жене и сыну. На ладони пластиковая тарелка, гнущаяся от наложенной каши, ложки кабачковой икры и половинки соленого огурца. Хлеб и ложку держит во второй руке.

- Что нам дают такие обеды? Поговоришь, пообщаешься с такими же людьми, уже о плохом не хочется думать, – признается бездомный строитель. – Это как на праздник прийти.

К разговору прислушивается высокий мужчина с короткой стрижкой и впалыми щеками.

- Можете мне помочь? Я бывший участник… Афган… 134-я дивизия, ее андроповской называли. Контузия есть, награды есть. Правда, много лет в тюрьме сидел. Военный билет утерян, только паспорт. Никак не могу пенсию получить. Из Краснодара отправляют за документами в Ростов, оттуда в Москву, – резанными фразами рассказывает он о своей жизни.

Предлагаю ему обратиться в краевой Совет ветеранов, его председатель – депутат Законодательного собрания Евгений Шендрик, в составе группы «Альфа» выполнявший спецзадания на территории Северного Кавказа, может помочь. Собеседник отмахивается.

Помощь без реабилитации

- К сожалению, такие люди очень часто ходят по замкнутому кругу – от акции к акции, от одной раздачи еды к другой. Они уже привыкли жить в таком ритме, им так комфортно, – объясняет руководитель «Доброго сердца. Кубань», кандидат медицинских наук Николай Каклюгин.

Обеды с надеждой

Краснодарские малоимущие знают все расписание – где какая организация выдает благотворительные обеды. Фото автора

Кашу на открытом костре варят волонтеры – учащиеся Екатеринодарской семинарии и прихожане городских церквей. Среди волонтеров, следящих за раздачей одежды, – Марина, прихожанка краснодарского Казанского храма, в повседневной жизни работающая бухгалтером. Об организации узнала из объявления после службы, решила присоединиться. Теперь все выходные посвящены благотворительности – то здесь дежурит, то посещает детский центр, где ухаживает за новорожденными отказниками, помогает одиноким лежачим больным в травматологии.

Обеды с надеждой

Кашу для обездоленных варят семинаристы. Фото автора

- Знаете, среди бездомных встречаются очень интеллигентные благородные люди. Зря бытует мнение, что они сами виноваты в таком положении, очень часто бывают тяжелые жизненные обстоятельства, – делится Марина. – Например, к нам постоянно приходит бездомный из Абхазии – его родители умерли, дом сгорел, сам он с заторможенным развитием, ему некуда податься.

Под Краснодаром есть государственный социальный интернат, где бродяги могут некоторое время пожить, но из-за переполненности оставаться там можно максимум пару-тройку месяцев. Помощь там оказывают тоже минимальную – выживай как знаешь.

- На Кубани действительно есть несколько организаций, в том числе сектантских, раздающих еду и одежду неимущим. Но практически нет полноценной реабилитации, государство этим не занимается. Более того – каждый третий, приходящий к нам, страдает наркотической и алкогольной зависимостью, нуждаются в медицинской реабилитации. А на весь регион порядка 60 реабилитационных наркологических койко-мест, – уточнил Николай Каклюгин. – В этом вопросе важно государственно-общественное социальное партнерство, иначе ниша будет занята чуждыми культами, так называемыми христианами новой волны.

Признается, что определенные надежды у православных активистов есть и в связи со сменой губернатора: врио главы Краснодарского края Вениамин Кондратьев с первых дней подчеркивает свою веру, на региональном уровне начали проводить мероприятия, приуроченные не только к Пасхе и Рождеству, но и к другим значимым церковным праздникам.

Пока же, уточнил руководитель «Доброго сердца. Кубань», помощь краевой администрации в виде грантов получать не удавалось – заявку отклонили. На каждую акцию (чтобы приготовить сто порций каши и собрать продуктовые наборы нужно порядка 20 тысяч рублей) волонтеры скидываются сами. Помогают магазины «секонд-хенд» – дают по 4-5 мешков одежды. Поддерживают ребят и сотрудники краснодарских магазинов «Агрокомплекс» – не как организация, а по личной инициативе.

 Андрей КошикАвтор статьи

Источник:
580
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...