Понедельник, 5 декабря 2016
Сделать стартовой


Каспийская нефтяная провинция: риски, проблемы, прогнозы в контексте кризисной ситуации на Ближнем Востоке

Каспийская нефтяная провинция: риски, проблемы, прогнозы в контексте кризисной ситуации на Ближнем Востоке

Азербайджан, Иран, Казахстан, Россия и Туркменистан – энергетические интересы этих пяти суверенных государств сталкиваются в регионе Каспийской нефтяной провинции. В связи с этим возникает необходимость разрешения противоречий и геополитических споров в разделе балансовых и потенциальных запасов углеводородов месторождений Каспия, одного из старейших регионов нефтедобычи, только доказанные нефтяные запасы которого сопоставимы с запасами Северного моря и составляют по разным оценкам от 17 до 34 млрд. бар. (2,3—4,6 млрд. т). Доказанные запасы природного газа Каспия можно оценить в 16-30 трлн. м3 (4-8 % мировых запасов), что составляет около двух третей всех углеводородных запасов Каспия. Казахстан, Туркменистан и Узбекистан входят в 20-ку крупнейших государств мира по запасам природного газа.

По данным исследований советских и российских геологов, проведенных в конце 1980 — начале 1990-х г.г., потенциальные запасы нефти в Каспийской провинции были оценены в 26 млрд. т (данная цифра практически совпадает с исследованиями ОПЕК и Мирового энергетического агентства, оценивающих потенциальные запасы нефти в 23 млрд. т). В тоже время по оценкам американских специалистов потенциальные запасы нефти данного региона составляют 46 млрд. т, что значительно отличается от выше указанных цифр. По мнению многих экспертов, данное расхождение в оценке запасов обусловлено искусственным привлечением инвесторов в проекты, прежде всего, со стороны США с целью закрепления позиций в данном регионе. По данным Министерства природных ресурсов РФ, потенциальные ресурсы нефти и газа по странам региона составляют в России — 2,1, Казахстане – 8, в Туркменистане — 2,2, в Азербайджане — 3,7 и в Иране — 1 млрд т у.т. Удельные капиталовложения на единицу «пиковой мощности» в Казахстане, Туркмении и Азербайджане выше чем в странах ОПЕК (в 2,5 раза выше в 6 основных странах и на четверть по остальным странам), но существенно ниже, чем в Сибири. Существует проблема дефицита технологий добычи, прежде всего добычи на шельфе Каспия. Так, к примеру, очевидно, что Казахстан самостоятельно, усилиями национальных добывающих компаний не способен освоить шельф, в частности месторождение Кашаган. Этим, а также сложной экономической ситуацией, обусловлен массовый приход в регион ТНК, которые уже 20 лет проводят достаточно агрессивную политику в регионе.

Помимо непосредственно добычи нефти для ее реализации на локальных энергетических рынках, еще одним объектом внимания являются транспортные потоки и тенденция к диверсификации направлений поставок углеводородов в последние годы, что в свою очередь поднимает вопрос обеспечения энергетической безопасности стран-участников. Нефть из Каспийского региона может попасть на мировые рынки только через Россию, Грузию, Иран или Турцию. Наиболее экономическими выгодными являются российский (Баку-Грозный-Новороссийск и далее в Средиземное море) и иранский (Баку-Тебриз – Тегеран – Абадан к Персидскому заливу) маршруты. Но оба не устраивали США и ЕС и ряд крупных региональных игроков, что дало толчок формированию новых коридоров транспортировки стратегического сырья (согласно интересам прежде всего ЕС) и новых геополитических линий и геополитических опорных точек (согласно интересам США), конфигурации которых естественным образом совпадают.

Таким образом к прибрежным прикаспийским странам в «нефтяную дипломатию» присоединяются уже игроки-потребители - страны Евросоюза, США, Китай, Индия, Пакистан, Украина, которые своим политическим давлением оказывают непосредственное влияние на планирование энергетических коридоров и, соответственно, интенсификацию добычи в том или ином районе. Следующая группа заинтересованных участников – региональные игроки (Россия, Иран, Китай, Турция) и страны зоны транзита нефти. Советское наследие предопределило низкий уровень потребления углеводородов в прикаспийских государствах, большая часть добытых углеводородов предназначена для экспорта. Повышению экспортных возможностей препятствует устаревшая инфраструктура, к тому же большей частью ориентированная на бывший союзный центр. Потребность в формировании дополнительных/альтернативных маршрутов привело к практически открытой борьбе за формирование новых коридоров транспортировки (вплоть до проекта пока нереализуемого Транскаспийского трубопровода) между Россией и ЕС-США. При этом ЕС и США преследуют различные цели: ЕС стремится снизить зависимость от российских поставок углеводородов путем обеспечения альтернативных маршрутов поставок. США – максимально снизить влияние России в этой зоне, объявленной США зоной своих жизненных интересов. Данная ситуация в разных интерпретациях приведена в классических трудах западных геополитиков… С реализацией проекта Баку-Тбилиси-Джейхан Россия в известном смысле утратила Южный Кавказ, с реализацией Транскаспийского проекта в любой его конфигурации Россия утратит Центральную Азию (примечательно, что США не рассматривали трубопроводную систему Баку-Тбилиси-Джейхан и Транскаспийскую систему как отдельные проекты, речь шла о создании нового транспортного коридора в обход российских границ). При этом России за последние 20 лет пока удалось реализовать лишь один проект в регионе Каспия, частично ориентирующий Казахстан на Россию – небеспроблемный проект КТК (при том, что Казахстан планомерно реализует поставки напрямую в Китай, в систему Баку-Тбилиси-Джейхан и т.д.), остальные пока остаются на бумаге.

Таким образом возникает вопрос, куда, откуда и под чьим флагом в будущем потечет каспийская нефть и какие факторы будут этому способствовать?

Геополитические процессы, происходящие в регионе Каспийской провинции предопределяют геостратегический подход к проблеме разработки углеводородных ресурсов, а именно учет внешней среды, основными элементами которой являются: политическая и военная ситуация, позиции заинтересованных стран, наличие межнациональных конфликтов, экономическая стабильность и безопасность, исторические предпосылки, планы экономической интеграции мировых держав, международно-правовые и экологические факторы.

В настоящее время сотрудничество в вопросе добычи и транспортировки нефти осуществляется на основе межгосударственного и межрегионального партнерства. Данная форма сотрудничества пока позволяет балансировать интересы различных сторон, но очевидным является укрепление позиций США в зоне Каспия, в тоже время о своих интересах заявляют Иран и Россия. Индикатором становится активность участников в реализации проектов строительства альтернативных трубопроводов, повышение или снижение теми или иными странами квот и транспортных тарифов на поставку нефти.

Как следствие распада СССР возникла необходимость установления новых секторальных границ государств на территории Каспийского моря (озера), однако договоренности по юридическом статусе Каспийского региона до сих пор не достигнуты. На 12-13 сентября 2013 года запланировано очередное заседание рабочей группы по определению правового статуса Каспийского моря, которое пройдет в Баку.

С другой стороны данная неопределенность границ активизирует процессы исследования перспективных нефтеносных образований Каспия. Каждое государство в пограничной зоне стремится закрепить за собой право добычи углеводородов на том или ином вновь открытом месторождении, но учитывая повышенные политические риски для данного региона разведка недр ограничивается стадией региональных геолого-геофизических работ, которая не предполагает подсчет запасов и глубокое бурение, что явно не способствует приращению добычи углеводородов и экономически не обосновано с точки зрения инвестиций в эти проекты.

Особенно в последние годы активно проявляет себя Иран, чьи разведанные запасы на дне Каспия по сравнению с другими прикаспийскими странами находятся на последнем месте. Действия Ирана направлены на закрепление права добычи и разработки крупных месторождений, располагающихся вне зоны сектора его границ. При этом Иран заинтересован пока только в создании резервного бассейна запасов на Каспии, его более чем устраивает импорт нефтепродуктов из других стран Малого Каспия для снабжения северных территорий (На севере Ирана есть несколько НПЗ, что делает привлекательной организацию сделок по свопу нефти). Основная добыча ведется на юге страны. Непосредственно экспорт нефти осуществляется Ираном за счет разработки месторождений Персидского залива. В целом Иран располагает 16% мирового запаса природного газа и 10% мировых запасов нефти (4-е место по добыче нефти после Саудовской Аравии, России и США и втрое место в мире после России по добыче газа, ежегодный прирост добычи на 10%).

После распада Советского Союза обстановка в бассейне Каспийского моря отличалась стабильностью. Однако тишина является кажущейся, если рассматривать вопрос с точки зрения потенциальных конфликтов в регионе. Фактически они начались вскоре после распада СССР в прилегающих районах – Чечне, Ингушетии и Дагестане. Правда, эти ситуации можно рассматривать как внутренние конфликты на территории РФ. Но есть другой пример, когда в августе 2008 года разразился кратковременный российско-грузинский конфликт, сразу же отразившийся на транзитных поставках нефти, остановив работу всех ключевых экспортных трубопроводов (БТД и Баку-Супса и газопровода Баку-Эрзурум), кроме трубопровода Баку-Новороссийск. Последствия событий в Грузии стали для инвесторов одним из прецедентов нестабильности поставок углеводородов через маршруты, альтернативные тем, что проходят по территории России. Соответственно, данный прецедент показал, что поставки, осуществляемые через территорию России, по крайней мере в Кавказском регионе, являются наиболее надежными.

Южнее – дремлющий, но готовый разразиться в любой момент, конфликт в Южном Карабахе и Армении. Южная зона Каспийского моря – территория Исламской Республики Иран – потенциальная зона конфликта Иран-США и их союзниками. Относительно спокойной является восточная часть Каспийского бассейна, там, где располагаются территории Туркмении и Казахстана, которые с тревогой наблюдают за развитием событий вокруг Каспия.

На протяжении всех лет после распада СССР гарантом относительной безопасности в регионе является РФ, но российское руководство в своей политике не может не учитывать другие заинтересованные стороны, стремящейся к закреплению в Каспийском регионе, которые не ограничиваются пятью странами. Чем больше разногласий между странами региона, тем удобнее внешним силам решать здесь свои проблемы, невзирая на издержки для настоящего и будущего прикаспийских государств. Сами прикаспийские государства часто обращаются за «арбитражем» к внешним игрокам, «арбитраж» не бывает бескорыстным – постепенно проникая в регион, внешние силы требуют свою «законную долю», предъявляют свои «законные права» на регулирование ситуации здесь, в будущем это может грозить, к примеру, определением статуса Каспия с ущербом для прикаспийских государств.

Под этими внешними силами подразумевается США и другие страны Запада, открыто заявляющие о своих военно-политических интересах. Так, США еще в 1994 г. объявили Каспий зоной своих жизненных интересов. При этом дестабилизация военной и политической обстановки в любой из сопредельных стран с границами Малого Каспия (объединяющего непосредственно прикаспийские страны) создает напряжение и риски перебоев в поставках нефтепродуктов. Учитывая конфигурацию мирового энергетического рынка, выстраиваемую США после того, как Каспийский нефтегазовый бассейн практически выпал из зоны тотального контроля России-СССР, ключевыми звеньями этого рынка стали Ирак и Иран. Судьба Ирака известна, на очереди – Иран со всеми вытекающими отсюда последствиями для России.

Особое давление, пусть разного характера и интенсивности, в настоящее время оказывается на Иран и Азербайджан, в случае военных конфликтов в зоне этих государств непосредственно ущерб будет нанесен и РФ. Учитывая, что Каспийское море является исключительно важной территорией для обеспечения безопасности РФ, Россия не может быть безучастной к устремлениям внешних сил, что также предопределяет необходимость усиления военного присутствия в этом проблемном регионе с целью сохранения единства территории и выхода к Каспийскому морю в принципе. Уже сейчас разработаны и реализуются проекты альтернативных российским инфраструктурных проектов по транзиту нефти, несмотря на дороговизну и экономическую нецелесообразность таковых. В частности транзитный маршрут через Азербайджан особенно уязвим в связи с его напряженными политическими отношениями с Арменией (а рентабельность трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан до сих пор многими специалистами ставится под вопрос), что в целом также снижает инвестиционную активность и замедляет модернизацию нефтепровода Баку – Супса (в настоящее время находится в частично неработающем состоянии, требуется увеличение пропускной способности).

В этих условиях помимо усиления военного потенциала и развития собственной инфраструктуры, странам Малого Каспия необходимо проведение разумной конкурентоспособной тарифной политики, создание благоприятных инвестиционной среды для развития нефтяной отрасли в условиях нестабильности и повышенных рисках. В свою очередь положительные тенденции в экономико-политических отношениях наблюдаются у РФ с Казахстаном, есть благоприятные тенденции в договоренностях и с Азербайджаном, который все-таки пытается ослабить политическое давление ЕС и США. Именно с этими странами Россия подписала ряд соглашений о разделе каспийского дна в 1998 и 2004 гг., в целях осуществления суверенных прав на недропользование, сделав шаг к решению проблемы юридического статуса Каспийского моря.

Неблагоприятно сказывается на результатах экономической деятельности нефтедобывающей отрасли в этом регионе близость конфликтных зон, таких как Южный Кавказ, Центральная Азия (территория так называемого Большого Каспия) и Ближнего Востока. При этом дестабилизация вызвана действиями все тех же стран ЕС, США и Китая за счет милитаризации региона и их участия в военных конфликтах в прилегающих странах.

При этом каждый из внешних акторов в той или иной мере преследует свои интересы: Евросоюз и Китай за счет диверсификации источников поставок нефти стремятся обеспечить энергетическую безопасность; США заинтересованы в контроле над транзитными путями поставок углеводородов, что позволяет легализовать присутствие военного контингента на территории добычи и транзита углеводородов. В целом для США контроль над основными нефтяными провинциями мира позволяет играть ведущую роль в установлении мировых цен на энергоресурсы и господство в геополитической игре в регионе Большого Каспия, беспрепятственном размещении сил НАТО в непосредственной близости от РФ под видом обеспечения безопасности трубопроводов.

Подтверждение этому находится в событиях 2002 года, когда вторжение США в Афганистан формальным предлогом имело уничтожение Аль-Каиды (якобы виновной в событиях 11 сентября) и движения Талибан как террористической организации. Однако значительная часть экспертного сообщества, занимающаяся проблемами региона Южной Азии, считает, что подлинной целью было создание позиций, позволяющих контролировать регион Персидского залива, и одновременно создание плацдарма для решения «иранской проблемы». Характерно, что, несмотря на объявленный вывод войск ISAF в 2014 году, США хотят сохранить там присутствие ограниченного контингента преимущественно в северной (вблизи с границами республик Центральной Азии) и западной части Афганистана в непосредственной близости от границы с Ираном. Целями присутствия США являются нейтрализация влияния России и сдерживание Китая, до недавнего времени – достаточно спокойного, но теперь быстро и агрессивно растущего соседа, потенциально крупнейшего потребителя, которому необходимы большие сырьевые ресурсы для развития. Китай агрессивен в приращении запасов по всему миру, включая Каспийский регион. Уровень потребления нефтепродуктов на 2012 год составил 250,8 млн. т при добыче 204,59 млн. т сырой нефти непосредственно на территории Китая. По прогнозам экспертов спрос на нефть к 2015 году может составить 540 млн. т. Потребление газа в 2012 году составило 147,1 млрд. м3 (что на 13% больше аналогичного показателя 2011 года), объем добычи увеличился по сравнению с 2011 годом на 6,5% и составил 107,7 млрд. м3. В 2012 году поставки газа из-за рубежа (включая сжиженный природный газ) составили 42,5 млрд м3, что на 31,1% больше показателя 2011 года. Пекин намерен увеличить потребление газа к 2015 году до 93,5 млрдм3, а к 2020 году до 300 млрд. м3. Основными поставщиками углеводородного сырья в Китай в 90-е и начале 2000-х были страны Африки (прежде всего, Ангола), а также страны персидского залива – Саудовская Аравия, Оман, Иран. Последнее десятилетие Китай обращает внимание и на другие источники поставок, прежде всего ЦА, активы Китая в котором колоссальны (так, в Казахстане Китай контролирует 25% активов в нефтегазовой сфере).

Таким образом, основной целью США, в чем сходятся многие эксперты, является обеспечение военного присутствия с целью контроля нефтегазовых богатств Каспия, как своего стратегического резерва.

США и Израиль все последние годы активно подогревают и поддерживают идею милитаризации некоторых стран Каспийского региона, прежде всего Азербайджана, постоянно повышающего долю военного бюджета. В том числе Азербайджан активно закупает израильские беспилотники. Туркмения столь же активно закупает ракетные катера, частично у России, но большей частью у Турции. Казахстан планирует создание транзитной базы НАТО в Актау.

Россия, как гарант безопасности Каспийского региона, не может быть нейтральной и вынуждена реагировать на возрастающую милитаризацию, о чем свидетельствует усиление каспийской военной флотилии новыми современными ракетными и артиллерийскими кораблями. По сути эта группировка должна служить гарантом стабильности, т.к. у РФ нет острых противоречий с бывшими странами СНГ, отдельные вопросы решаются в рабочем порядке. И, наконец, третьей, имеющей самые серьезные намерения, стороной является Иран, находящийся в состоянии перманентной подготовки к возможному нападению на него со стороны США и Израиля.

Объявление президентом США Бараком Обамой о намерении США нанести удары крылатыми ракетами по военным объектам в Сирии вызвало жесткую реакцию Ирана, который заявил, что он не оставит своего союзника. Также данный конфликт ставит под угрозу стабильность транзита углеводородов по трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан (находится к северу от Сирии), по которому идёт азербайджанская и казахстанская нефть. Возникает реальная угроза временного прекращения поставок углеводородов, трубопроводы требуют дополнительной охраны в целях предотвращения возможных террористических актов. В свою очередь экономическая стабильность Азербайджана (и в меньшей степени – Казахстана) напрямую зависит от бесперебойных поставок энергоресурсов на мировой рынок. Сокращение данной статьи дохода в бюджет, крайне негативно скажется на общей ситуации в данной стране: экономической, политической и социальной. Кроме того, дестабилизация поставок неизменно отразится на состоянии нефтяных цен на мировом рынке углеводородов, что моментально скажется на экспортоориентированных экономиках постсоветских государств, чьей основной статьей экспорта является нефть. Другими словами, решения Обамы могут вызвать совершенно непредсказуемые по своей опасности последствия для всего региона, в который входит зона Каспия. А это уже непосредственная угроза для национальной безопасности РФ, руководство которой уже недвусмысленно определило свою позицию в выступлениях президента страны.

В этих условиях страны Малого Каспия окажутся в практически неразрешимом для них положении. Дело в том, что, по меньшей мере, в трех из этих стран достаточно сильны позиции Турции, ближайшего союзника США в сирийском вопросе, - это Казахстан, Туркмения и Азербайджан. Выбор для них будет крайне сложным, т.к. США «достаточно далеко», а Россия «достаточно близко». Интересы безопасности могут потребовать от руководства РФ жестких решений по отношению к этим странам.

Учитывая, что интересы России и Китая в сирийском вопросе практически совпадают, США и НАТО могут столкнуться с новым мировым кризисом, который может носить не только экономический, но и военно-политический характер.

События последних дней, безусловно, должны резко активизировать усилия России по сохранению региона Малого Каспия в зоне своих национальных интересов и создать барьер для дальнейшей экспансии внешних игроков на этом геополитическом поле, инициирующих и поддерживающих цепную реакцию кризисных явлений на Ближнем и Среднем Востоке, пока пять прикаспийских стран договариваются между собой об «обеспечении предсказуемости в этом регионе мира»

Н.И. Харитонова, И.С. Андриевская

Источник:
569
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...