Вторник, 6 декабря 2016
Сделать стартовой


«Властная вертикаль» на Северном Кавказе в процессе трансформации

«Властная вертикаль» на Северном Кавказе в процессе трансформации

 

В начале августа активисты кумыкских организаций на своем заседании потребовали от полномочного представителя президента в Северо-Кавказском федеральном округе (СКФО) Сергея Меликова и главы Дагестана Рамазана Абдулатипова назначить мэром Махачкалы представителя кумыкского народа. По их мнению, избрание мэра города целиком зависит от воли главы республики и федерального центра, а назначение на этот пост кумыка послужит восстановлению исторической справедливости и стабилизации общественно-политической обстановки в в республике. 

Назначение на пост в соответствии с национальной принадлежностью, а не по личным качествам, что вряд ли соответствует российскому законодательству и может вызвать удивление во многих других российских регионах, вполне в духе политических традиций Дагестана. Здесь уже давно действует очень четкая система негласных договоренностей и национальных квот при распределении должностей. 

Национальный триумвират

Еще в последние десятилетия советской власти в Дагестане сформировалась практика, когда ведущие посты в республике занимали представители трех крупнейших народов; аварцы, даргинцы и кумыки. После распада СССР, резкого ослабления центральной власти, войны в Чечне, Кремль закрыл глаза на подобную практику, в обмен на лояльность местных элит, разрешив им чувствовать себя удельными князьями в республике. В результате, с 1991 года три ключевых поста глав республики, правительства и парламента занимали исключительно аварцы (27,55 % населения Дагестана по переписи 2010 года), даргинцы (16,85 %) и кумыки (14,84 %). Причем пост главы республики, как в свое время пост первого секретаря Дагестанского областного комитета КПСС, занимали исключительно аварцы или даргинцы. 

Из представителей других народов Дагестана, лишь братья Магомед и Надиршах Хачилаевы, лакцы по национальности, в свое время посягали на этот сложившийся порядок. Однако после их убийств в 2000 и 2003 годах, среди других народов Дагестана фигур с претензиями на посты республиканского уровня уже не было.

При этом надо отметить, что за последнее десятилетие местным элитам удалось достичь неформальных соглашений и среди кланов представляющих другие национальности республики нет особого желания менять существующее положение. Они имеют министерские портфели, должности глав районов и мэров крупных городов, даже с многонациональным населением. Например, мэр Дербента по традиции лезгин, а глава Дербентского района азербайджанец. К тому же в случае с лезгинами, четвертым по численности народом Дагестана (13,24 %), их активность больше ориентирована на приграничные вопросы, в частности, на проблемы соотечественников в Азербайджане.

Однако, по мнению ряда экспертов по Северному Кавказу, представление о важности этнического фактора в структуре дагестанской элиты сейчас слишком преувеличено. И на межнациональных отношениях в республике больше отражаются не распределение постов, а распределение земель на дагестанской равнине, и вполне закономерно, что конфликты из-за земли легко приобретают межнациональный подтекст.

«Во-первых, если мы посмотрим на сложившиеся в дагестанских верхах альянсы между разными чиновниками бизнесменами, выходцами из Дагестана в Москве, почти всегда эти альянсы многонациональны. Второе – если посмотреть на то, как в Дагестане население реагирует на какие-то изменения национальности руководителя, просто из-за этого никогда никаких массовых выступлений в последнее время не было», – полагает старший научный сотрудник РАНХиГС Константин Казенин.

По его словам, даже если были протесты против отставки чиновников имевшие форму какого-то национального протеста, по сути, за ними состояли просто люди, непосредственно экономически заинтересованные в сохранении этого чиновника на посту. И сейчас в Дагестане не те реалии, чтобы была этническая мобилизация, и протестная мобилизация больше исламская. 

Изменения в общественном сознании

Казенин считает, что прекращение практики назначения на высшие должности в республике в соответствии с национальной принадлежностью не вызовет серьезную негативную реакцию в дагестанском обществе. Хотя Дагестан, в отличие от многих других регионов России, сохранил довольно высокий уровень общественной активности населения, но, тем не менее, в общественном сознании произошли заметные изменения. «В 90-х годах у многих рядовых граждан была иллюзия, что если представитель моей национальности займет какую-то должность, то и мне из этого, грубо говоря, что-то перепадет. Но сейчас у людей опыта больше, и разрыв между элитой и населением стал больше, поэтому, эти игры мало кому интересны», – сказал он. 

Главный редактор дагестанской газеты «Черновик» Маирбек Агаев также считает, что в республике фактически ничего не осталось от ситуации десятилетней давности, когда граждане республики хотели видеть у руля правительства, парламента или республики представителя своей народности. «Каждый крупный руководитель имеет минимум окружения из своей национальности, а население дистанцировалось от соблюдения этого паритета», – говорил он. 

Что касается отношения в обществе к последним резонансным арестам представителей местных элит, то, по словам Агаева, в республике имеется на этот счёт разделение. Одни считают, что это справедливая и необходимая борьба правоохранительных органов, изобличающих преступников и коррупционеров, а другие – что речь идёт о банальной борьбе за передел сфер влияния, и ситуация в республике кардинально не изменится. 

Курс на силовиков

Сам Агаев считает, что более мягкими методами Москва не могла бы взять ситуацию под контроль, учитывая то, что за последние 20-25 лет местные элиты пустили очень глубокие корни, обзавелись собственными армиями. «Власть в какой-то момент упустила эти процессы и теперь приходится с использованием резких движений брать узды правления в руки. Оттого, что так долго отстранялась, поэтому все так резко происходит, с грохотом вертолетов», – заметил он. 

Интересно и то, что в последние годы федеральные власти взяли курс на назначение главами республик Северного Кавказа силовиков, связанных с федеральным центром. Если в Ингушетии уже традиционно пост главы республики занимают силовики (генералы Руслан Аушев, Мурат Зязиков, Юнус-Бек Евкуров), то в Кабардино-Балкарии бизнесмена Арсена Канокова сменил генерал-полковник полиции Юрий Коков, возглавлявший многие годы Главное управление МВД России по борьбе с экстремизмом. В Северной Осетии после истечения срока полномочий Таймураза Мамсурова, временно исполняющим обязанности главы республики стал Тамерлан Агузаров, начавший карьеру сперва в прокуратуре республике, а затем возглавивший Верховный суд РСО-А. В Карачаево-Черкесии, где в последние годы активизировались боевики, главой МВД назначен генерал-майор полиции Казимир Боташев, считающийся одним из кандидатов на пост главы республики, которого местному парламенту предстоит избрать в 2016 году.

Примечательно и назначение в мае прошлого года полпредом президента в СКФО вместо «бизнесмена» Александра Хлопонина командующего объединенной группировкой войск по проведению контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона РФ, генерал-лейтенанта внутренних войск Сергея Меликова. 

Следует отметить, в регионе муссируются слухи, что после операции по очистке Дагестана от влиятельных местных кланов, на пост главы республики также будет назначен силовик тесно связанный с Москвой. Не исключено, что им может стать тот же Меликов, лезгин по национальности, что может заодно стать одним из символов прекращения традиции назначения на высшие посты в республике в соответствии с национальной принадлежностью. 

В любом случае успехи федерального центра в борьбе с всевластием местных элит в самой сложной и крупной республике Северного Кавказа будет иметь далеко идущие последствия и в его отношениях с элитами других северокавказских республик. Политика задабривания и закрытия глаз на деятельность местных элит в обмен на их лояльность показала свою несостоятельность. Да и при желании ее продолжить, в условиях нынешних экономических проблем страны, у Москвы для этого недостаточно ресурсов. Выделяемые северокавказским республикам многомиллиардные средства расхищаются, не помогая в улучшении социально-экономической ситуации в регионе, а усиливающаяся коррупция и социальная несправедливость усиливают в регионе позиции радикальных исламистов. Вот и пришлось Кремлю вместо «пряника» взять на вооружение «кнут» в отношениях с элитами Дагестана, и менять устоявшиеся за последние десятилетия правила игры в регионе. 


«Властная вертикаль» на Северном Кавказе в процессе трансформации

Материал подготовлен в рамках проекта Научного общества кавказоведов «Этнокультурное разнообразие России как фактор формирования общегражданской идентичности», осуществляемого при поддержке Общероссийской  общественной организации Общество «Знание» 

 

 Айк ХАЛАТЯН

 

620
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...