Среда, 7 декабря 2016
Сделать стартовой


«Других институтов справедливости, кроме исламских, в Махачкале пока нет»

«Других институтов справедливости, кроме исламских, в Махачкале пока нет»


При этом наблюдается довольно серьезное противодействие исламским институтам справедливости со стороны центральной власти

К бизнес-процессам на Северном Кавказе частично применяется шариатское право.

При этом эксперты сходятся на том, что в регионе в основном преобладает теневая экономика. Статистика по республикам есть, но она, мягко говоря, неточная. Поэтому реальной картины происходящих там социально-экономических процессов не знает никто.

О том, как законы шариата, которые неформально действуют в сфере бизнеса на Северном Кавказе, связаны с теневой экономикой – директор Центра исследований миграции и этничности Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Евгений Варшавер.

Когда речь идет о теневой экономике, имеется в виду, что люди сознательно скрывают те экономические итерации, которые они проводят, от государства. Например, уходят от налогов и не регистрируют сделки в госорганах.

Сферу шариатского права в бизнес-процессах на Северном Кавказе нельзя называть теневой. Она параллельная. Далее возникает вопрос – параллельная чему? И тут мы оказываемся на зыбкой территории.

Если углубляться, выяснится, что российские суды не являются альтернативой исламским способам разрешения споров, в том числе бизнес-споров.

В бизнес-сообществе российские суды по большому счету не рассматриваются как площадка, на которой можно добиться справедливости.


Относительно Махачкалы и Дагестана в целом в настоящее время можно говорить о кризисе так называемых институтов справедливости. Если у тебя возникает с кем-то бизнес-спор, вероятность, что он будет решен по справедливости, очень мала.

Типичный способ разрешения споров, в том числе в сфере бизнеса, – это обращение к разного рода ресурсам, в том числе тому, что в науке называется социальным капиталом: людям со статусом, с возможностью мобилизовать, например, силовые ресурсы. О справедливости здесь говорить не приходится.

Но в последние пять-семь лет все больше используются исламские институты разрешения споров. Они имеют две особенности.

Эти институты, при том, что религиозность населения растет, являются легитимными и все больше рассматриваются как институты справедливости. То есть если мы обращаемся к имамам, есть шанс, что спор будет решен по справедливости, хотя, конечно, те люди, которые участвуют в споре и инициируют поход к имаму, более-менее понимают, что имам решит. Это первое.

Второе. Представьте себе, что вам нужно разрешить бизнес-спор. Вы до конца не знаете, какие у вас есть ресурсы. Вы не знаете, в какой степени вы можете обратиться к высокопоставленному человеку, с которым вы знакомы. Или, например, он является выходцем из вашего села, но он слишком высоко сидит и не факт, что вам поможет. Вы также не знаете, какие есть ресурсы у контрагентов, с которыми вы спорите. Спор может незаметно перерасти в войну. Спор – это очень ресурсозатратная вещь.

Все больше и больше в довольно динамично развивающейся бизнес-среде Махачкалы появляется спрос на институты справедливости. А других институтов справедливости, кроме исламских, пока нет. Российские суды – это всего лишь площадка борьбы, где можно купить судью и можно его перекупить. Вот и дерутся. Исламские институты более легитимные. Запрос на них высок, потому что снижаются издержки.

На данный момент нельзя говорить, что исламские институты справедливости распространены широко. Это, скорее, маргинальное явление. Но то, что они есть, совершенно четко указывает на социальный запрос в отношении гармонизации бизнес-среды.

Однако, насколько я понимаю, есть довольно серьезное противодействие исламским институтам справедливости со стороны центральной власти, потому что они тем самым разрушают государственную монополию на разрешение споров.

Евгений Варшавер

342
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...