Суббота, 10 декабря 2016
Сделать стартовой


Жизнь после «Моряка» . Дагестан

Жизнь после «Моряка» . Дагестан

 

Кто может занять пост махачкалинского градоначальника

 

Публичное недоверие, выраженное  главой Дагестана Рамазаном Абдулатиповым врио главы администрации Махачкалы Магомеду Сулейманову, означает, что кастинг кандидатов на пост градоначальника вновь открыт.

 

Однако выбор претендентов сегодня куда более узок, чем пару лет назад. Наиболее вероятным соискателем махачкалинского «престола» сейчас считается глава республиканского отделения Пенсионного фонда РФ Сагид Муртазалиев, но эта сверхвлиятельная фигура, имеющая поддержку главы Чечни Рамзана Кадырова, явно не устроит Рамазана Абдулатипова.

 

 

Но у Муртазалиева есть свое слабое место: он аварец, а пост мэра Махачкалы традиционно закреплен за даргинцами. Поэтому у главы республики появляется шанс изящно разыграть этническую карту, предложив на пост главы администрации города не самого яркого, но при этом лично лояльного человека даргинского происхождения.

 

Поредевший шорт-лист

 

Практически сразу после ареста мэра Махачкалы Саида Амирова 1 июня 2013 года и назначения временным главой администрации города ректора ДГУ Муртазали Рабаданова стало понятно, что эта фигура – и в самом деле временная.

 

Поэтому уже летом 2013-го дагестанские СМИ стали активно обсуждать, кто же станет реальным преемником Амирова при новой власти в республике.

 

 

 

Список кандидатов был тогда довольно длинным – как минимум пять фамилий, включая Магомеда Сулейманова, который в апреле прошлого года после отставки Рабаданова и стал врио-2. Поэтому, говоря о возможных претендентах на роль врио-3, стоит вспомнить поименно тех, кто был в шорт-листе два года назад.

 

Во-первых, это тогдашний глава правительства Дагестана Мухтар Меджидов, в прошлом успешный бизнесмен (финансово-промышленная группа «Кредо») с хорошими связями на федеральном уровне.

 

Однако он оказался слишком самостоятельной фигурой, имевшей собственные представления о приоритетах развития Дагестана, и не вписался в команду Рамазана Абдулатипова.

 

После отставки с премьерского поста Меджидов ушел из политики и вряд ли может считаться даже теоретическим претендентом на должность главы администрации Махачкалы.

 

 

Во-вторых, в качестве претендента два года назад рассматривался министр промышленности Дагестана Ризван Газимагомедов, также имевший репутацию профессионала с собственным мнением.

 

Но и он не сработался с новым главой республики и покинул свой пост в начале 2014 года. Сейчас Газимагомедов занимает должность советника министра по делам Северного Кавказа – вполне комфортную и непыльную, чтобы предпочесть ей неоднозначную должность врио-3. 

 

В-третьих, известный бизнесмен Абусупьян Хархаров, два года назад занимавший должность вице-премьера правительства Дагестана. Поговаривали, что Хархаров согласился на этот пост именно для того, чтобы уже в скором будущем возглавить Махачкалу, однако в результате проиграл в аппаратной борьбе Магомеду Сулейманову.

 

Косвенно эту версию подтвердила отставка Хархарова, последовавшая вскоре после назначения Сулейманова врио-2. С тех пор Хархаров сохраняет формальный статус советника главы Дагестана, но как политическая фигура больше себя никак не проявлял.

 

 

Кроме того, два года назад выдвигались предположения, что на должность врио-2 может быть назначена некая заведомо несамостоятельная «техническая» фигура, которая будет проводить в жизнь «решения партии и правительства».

 

Отчасти такой прогноз оправдался, когда летом прошлого года депутаты городского собрания Махачкалы избрали своим новым спикером (а заодно и, согласно новой редакции устава, главой города) 60-летнего Абдулмукмина Ибрагимова.

 

«Несколько дней назад я и представить не мог, что стану председателем», – признался он коллегам в своем первом выступлении в новом статусе.

 

 

Однако на более тяжеловесную должность главы администрации (пусть даже с приставкой врио) было принято решение назначить Магомеда Сулейманова, который для сторонних наблюдателей во многих отношениях выглядел оптимальной фигурой.

 

Прежде всего он имел реальный опыт руководства довольно крупным муниципальным образованием – городом Избербаш.

 

Во-вторых, у Сулейманова был немалый политический капитал на уровне республики – некоторое время он был спикером Народного собрания, а затем возглавлял территориальный фонд обязательного медстрахования.

 

При этом (в-третьих) у Сулейманова не было лишних политических амбиций и замашек «силового предпринимателя».

 

В-четвертых, его назначение не нарушало сложившийся неформальный этнический баланс, в рамках которого пост мэра Махачкалы закреплен за даргинцами.

 

Однако год спустя руководству Дагестана пришлось фактически признать, что выбор был сделан в пользу не той фигуры. Оказалось, что руководить Махачкалой и руководить Избербашем – это все же несколько разные вещи, о чем Рамазан Абдулатипов и сообщил в своем выступлении в парламенте республики 25 июня, дав однозначно негативную оценку работе Сулейманова. Однако имя его преемника из уст главы республики пока не прозвучало.

«Черный лебедь»

 

Руководителя дагестанского отделения Пенсионного фонда РФ, олимпийского чемпиона по вольной борьбе Сагида Муртазалиева два года назад не называли в числе претендентов на «махачкалинский трон».

 

Но сегодня именно его можно считать наиболее реальным кандидатом-«самовыдвиженцем» в ситуации, когда остальные былые соискатели фактически выбыли из заочной борьбы.

 

Впервые о притязаниях Муртазалиева на пост главы администрации Махачкалы открыто заговорили в сентябре прошлого года. Ряд дагестанских СМИ, в которых обсуждалась эта версия, выдвигали следующие ее обоснования: Муртазалиев имеет серьезную команду сторонников в Дагестане, включая ряд депутатов Народного собрания и муниципальных глав, у него есть значительные связи в федеральном центре и немалые финансовые ресурсы.

 

Наконец, его связывают давние дружеские отношения с главой Чечни Рамзаном Кадыровым.

 

Политический капитал самого Сагида Муртазалиева за последние пару лет резко вырос. В феврале прошлого года в рейтинге влиятельности дагестанских политиков, составленном махачкалинским еженедельником «Черновик», он занял четвертое место, уступив лишь Рамазану Абдулатипову, мэру Хасавюрта Сайгидпаше Умаханову и Сулейману Керимову.

 

Характерно, что следом за Муртазалиевым в этом списке шел находящийся в местах лишения свободы Саид Амиров, для которого олимпиец оказался подлинным «злым гением».

 

Напомним, что, согласно судебному приговору в отношении Амирова, бывший мэр Махачкалы замышлял покушение на Муртазалиева при помощи переносного зенитно-ракетного комплекса «Стрела».

 

Год спустя в новой версии рейтинга «Черновика» Муртазалиев оказался уже на третьем месте, пропустив вперед только Рамазана Абдулатипова и полпреда президента в СКФО Сергея Меликова.

 

Для сравнения: Магомед Сулейманов в этом рейтинге занял только шестое место, а Саид Амиров, получив реальный срок заключения, опустился на 19-ю позицию.

 

Таким образом, если исходить из предположения, что глава администрации Махачкалы является вторым лицом в Дагестане, то в этом кресле должен оказаться именно Муртазалиев – по принципу noblesse oblige (положение обязывает).

 

Другой вопрос, устраивает ли это Рамазана Абдулатипова, более чем ревностно относящегося к возможному появлению конкурентов в политическом поле республики. В сравнении с главой Дагестана Сагид Муртазалиев, конечно, не столь искушен в аппаратных играх, но нехватку опыта в политике с лихвой восполняет мощь стоящей за ним фигуры Рамзана Кадырова.

 

 

​Кстати, в последней версии рейтинга «Черновика» Кадыров обосновался на 14 месте, лишь немного проиграв по баллам таким дагестанским «тяжеловесам», как мэр Дербента Имам Яралиев, сенатор Ильяс Умаханов и депутат Госдумы Ризван Курбанов.

 

Даргинская карта

 

В этой непростой ситуации главным аргументом Абдулатипова против кандидатуры Сагида Муртазалиева может стать пресловутый этнический баланс, ведь если два главных поста в республике будут заняты аварцами, это предсказуемо вызовет недовольство не только даргинцев, но и кумыков.

 

Поэтому есть смысл внимательно присмотреться именно к даргинской части дагестанского политикума – возможно, именно она делегирует искомого врио-3.

 

Наиболее влиятельной даргинской фигурой в руководстве Дагестана, безусловно, является глава правительства республики Абдусамад Гамидов.

 

Представить, что он неожиданно переместится на одну ступень ниже во властной вертикали, мягко говоря, сложно.

 

Более того, недоверие Рамазана Абдулатипова в адрес Магомеда Сулейманова – это камень именно в огород Гамидова. Как известно, дагестанский премьер и врио-2 являются родственниками и представителями так называемого «мекегинского клана».

 

Еще одна влиятельная даргинская группа связана с бывшей «правящей семьей» Магомедовых. Помимо патриарха дагестанской политики Магомедали Магомедова и его сына, бывшего президента республики Магомедсалама Магомедова, ее представляет также сенатор Ильяс Умаханов.

 

Но к услугам этой группы Рамазан Абдулатипов вряд ли обратится по понятным причинам – после того как из правительства республики были удалены почти все назначенцы Магомедсалама Магомедова, такой шаг фактически исключен.

 

 

Явно не имеют шансов и те представители «левашинского клана», которые ассоциируются с именем Саида Амирова. Поэтому остаются те даргинские политики и чиновники, которых условно можно назвать внеклановыми – и здесь стоит обратить внимание на фигуру министра промышленности, торговли и инвестиций Юсупа Умавова.

 

Именно этот не самый заметный член правительства Дагестана вполне может оказаться тем человеком, который будет вполне удобен для Рамазана Абдулатипова – с одной стороны, управляемым и лояльным, а с другой, с него можно будет строго спрашивать.

 

 Прежде всего, Умавов – довольно опытный чиновник, совсем не харизматичный, но при этом лишенный политических амбиций. В его послужном списке за последние семь лет значатся должности руководителя республиканского агентства по лесному хозяйству, министра строительства и ЖКХ (при Магомедали Магомедове), советника президента Дагестана (при Магомедсаламе Магомедове). А с приходом Рамазана Абдулатипова Умавов вернулся в правительство республики на ответственную должность куратора инвестиционной политики.

 

После упразднения республиканского агентства инвестиций и внешнеэкономических связей его функции достались министерству, которое уже трижды меняло свое название, но его руководителем неизменно оставался Юсуп Умавов.

 

Это весьма примечательный факт, потому что в текущем составе правительстве Дагестана можно по пальцам пересчитать людей, которые занимают свои должности с февраля 2013 года, когда республику возглавил Рамазан Абдулатипов.

 

Кроме того, появление во главе администрации Махачкалы Юсупа Умавова или другой подобной фигуры, за которой не просматриваются шальные деньги или серьезные клановые связи, явно снизит градус слухов о том, сколько стоит это кресло (наиболее популярная в Дагестане версия – миллиард рублей). Что также только сыграет на руку республиканским властям.

Рамазан Магомедов

Источник:
1973
2 комментария
1
ЛЕКI
08.12.2016 21:34
ДАГЕСТАН ТОЛЬКО ДЛЯ АВАРЦЕВ И ДАРГИНЦЕВ.А ОСТАЛЬНЫЕ НАРОДЫ ЧТО.СТАВИТЬ ВО ГЛАВЕ НАДО ТОЛЬКО РУССКИХ И РАЗОГНАТЬ ВСЕХ ЭТИХ ЗАСИДЕВШИХСЯ ЗАЖРАВШИХСЯ.Я ЛЕЗГИН
2
Alban
08.12.2016 23:13
*Но у Муртазалиева есть свое слабое место: он аварец, а пост мэра Махачкалы традиционно закреплен за даргинцами. * Кто закрепил? По какому праву и закону? Если существуют национальные квоты на занятие должностей-почему об этом не пишут открыто? Опубликуйте весь список. Я- ЛЕЗГИН.Почему нет в вашем списке самый многочисленный народ в дагестане, говорящий на одном языке- ЛЕЗГИН? Нас, ЛЕЗГИН, впихнули в дагестан против нашей воли.Мы всегда боролись за выход из состава дагестана, из-за открытой национальной дискриминации. Если не вмешательство Москвы, мы, ЛЕЗГИНЫ, давно создали бы свой национальный очаг-ЛЕЗГИСТАН и стали бы самодостаточным регионом-донором. Но, к сожалению, у Москвы пока другие планы. ПОКА,
Введите код
Защита от спама
Загрузка...