Понедельник, 5 декабря 2016
Сделать стартовой


Легенда о спасительном Курдистане

Легенда о спасительном Курдистане

Курды хотят построить собственное национальное государство, но не стоит надеяться, что они станут «светской альтернативой» ИГИЛ


Легенда о спасительном Курдистане

В борьбе с ИГИЛ самые успешные воины — курды. Они стойко защищают свои территории, малыми силами им удается освобождать стратегические пункты, в то время как другие противники халифата либо сдают города почти без боя, либо толкутся на месте, пытаясь в очередной раз собрать что-то похожее на армию.

Хотят ли курды жертвовать собой ради счастья всего человечества? Конечно же, хотят — а как иначе. Ведь огромный разделенный народ давно мечтает о собственном государстве и готов отстаивать свои прогрессивные светские идеалы против черных знамен Средневековья. Однако этот дежурный ответ только на первый взгляд логичен, а на деле является рационализацией образов, не всегда адекватных реальности.

Курдская тема в борьбе против ИГИЛ обросла таким количеством мифов, что начала заметно дрейфовать из области рационального анализа в сферу эмоционально-художественную. Этому способствуют и яркие идеолого-пропагандистские проекты, формирующие образ Курдистана как секулярной альтернативы для Среднего Востока. Эти проекты исторически сконцентрированы в левой части политического спектра, поэтому уже надежно проникли в миры симпатиков социал-демократии, социализма и анархизма.

Воображение рисует скорую победу над ИГИЛ, независимость Курдистана и интересный социальный эксперимент на пухлой нефтяной подушке.

Самый известный из этих проектов — «автономия Рожава», возникшая в Западном Курдистане (Сирия) в ноябре 2013 г. на территории с населением примерно в 4,5 млн. В Основном законе автономии декларируется строительство общества на принципах прямой демократии, мирного сосуществования всех социальных слоев, гендерного равенства. Независимость целью не является, автономного статуса в составе Сирии достаточно.

Именно Рожаву защищают Отряды национальной самообороны (до 65 тыс.), отстоявшие два важнейших города на турецкой границе — Кобани и Тель-Абьяд. По официальным данным, они выбирают командиров прямым голосованием и называют себя демократическим народным ополчением, дистанцируясь от партийной аффилиации. У них есть легендарные женские бригады, реальная боевая эффективность которых покрыта толстым слоем пиара, зато о них с энтузиазмом пишет прогрессивная пресса первого мира. Нет достоверных данных и о том, как проходит в автономии реализация проекта «прямой демократии».

Де-факто отряды являются боевым крылом партии «Демократический союз» (ПДС), верхушка которой на деле и правит регионом, имея в своей истории «тактическую кооперацию» и с режимом Асада, и с оппозиционными военизированными группами. ПДС считается тесно связанной с непримиримым врагом турецкого правительства — Рабочей партией Курдистана (РПК), откуда заимствовала основу своей идеологии. Поэтому отношения с Турцией у ПДС напряженные:

Анкара требует отказаться от связей с РПК и режимом Асада и влиться в ряды Свободной сирийской армии.

Понятно, что у Рожавы нет ни внутренних ресурсов для независимости, ни желания погибнуть за дело мира во всем мире, ни возможностей быть воспринятой мировым сообществом как потенциально суверенное государство. Рожава похожа на удачный, но бесперспективный стартап, ищущий инвесторов или возможности выгодно объединиться с другим проектом.

Такой кандидат есть, его потенциал намного выше и меньше связан с борьбой с ИГИЛ. Это Иракский Курдистан (около 8,5 млн человек, вооруженные формирования около 200 тыс.).

Получив в Ираке автономию с 1991 г., курды вдохновленно встретили американское вторжение и падение режима Саддама Хусейна в 2003-м, понимая эти события как шанс на независимость. В составе федеративного Ирака, который пытаются строить американцы, курды себя так и не увидели и четко следовали курсу на независимость, сначала экономическую, что вызывало серьезные противоречия с Багдадом и устойчивое недовольство Штатов, которые поддерживали иракское правительство.

Но 10 июня 2014 г. боевиками ИГИЛ был захвачен 2-миллионный Мосул, и в этой новой реальности «после Мосула» обозначились сразу два крупных актора, которых невозможно игнорировать: халифат, который весь мир признает угрозой для человечества, и Курдистан, без союза с которым справиться с распространением ИГИЛ практически невозможно.

А союз не будет прочным без гарантий реконфигурации Ирака, с риском новых затяжных конфликтов.

Но пока великие державы застыли в раздумьях, что делать с этим гордиевым узлом, Курдистан подошел к своей независимости ближе, чем когда-либо за историю. Не имея союзников среди великих держав, курды, привыкшие рассчитывать лишь на собственные силы, раньше остальных поняли, насколько опасно ИГИЛ. Сразу после Мосула курдская армия пешмарга была развернута для защиты крупных городов, захвачена техника вооруженных сил Ирака к западу от Киркука, оперативно — и несколько шире границ курдской автономии — выстроена линия обороны. В результате под контролем Иракского Курдистана оказались важнейшие объекты: город Киркук, центральные и южные купола нефтяного месторождения Киркук, концессии ExxonMobil, плотина к западу от Мосула и территории на границе с автономией Рожава. В считаные часы без какого-либо сопротивления территория Иракского Курдистана была расширена почти в полтора раза. Вопрос о спорных землях, стоявший между Багдадом и Курдистаном с 2003 г., был решен — с точки зрения курдов, но не Багдада, который до сих пор не инициировал референдум о статусе Киркука, предусмотренный конституцией.

Вплоть до недавнего времени мечтам Иракского Курдистана о государственности препятствовала финансовая зависимость от Багдада, который забирал доходы от экспорта нефти и газа и часто возвращал меньше, чем было оговорено.

Проблему мог решить подконтрольный нефтегазовый сектор, который был, наконец, обретен год назад. Но легальный экспорт остается в руках Багдада, который даже в постмосульских реалиях продолжает недоплачивать региону, толкая его к поискам жестких стратегических решений. Такие вполне возможны, учитывая не только нефтяные поля и эффективные вооруженные силы на фоне общего хаоса в Ираке, но и возможность играть с великими державами на борьбе с ИГИЛ. Потому что, например, пешмарга с ним героически воевала, но только за территории, которые курды считают своими. А до поздней осени 2014 г. через Курдистан в Турцию и Иран проходили большие объемы нефти, произведенной в ИГИЛ, и только благодаря международным усилиям удалось их заметно снизить.

Если Иракский Курдистан будет модернизировать нефтегазовое производство и дальше извлекать выгоды из военно-политического кризиса, он может добиться экономической независимости в ближайшем будущем и требовать конфедерации или суверенитета. Для этого даже необязательно активно участвовать в операциях против ИГИЛ на чужих территориях.

Бытует мнение, что на пути курдского государства непреодолимой стеной стоит Турция, на территории которой находится самый большой курдский анклав.

Но сейчас Турция уже не противник, а влиятельный сторонник самоопределения Иракского Курдистана.

Анкара с конца нулевых присматривается к Эрбилю, постепенно налаживая связи. На последних выборах курды впервые получили представительство в парламенте Турции, что снижает напряженность внутри страны.

Если в результате распада Ирака возникнет независимый Курдистан, Турция не будет препятствовать его признанию, потому что в нынешнем хаосе на Среднем Востоке он будет играть роль не рычага дестабилизации, а скорее одного из гарантов стабильности и безопасности Турции. Роль союзника Запада в борьбе против радикального исламизма, экономические возможности, которые откроются перед страной, — все это заставит руководство Курдистана надолго забыть о разжигании сепаратизма у соседей.

Тем более не возникнет проблем с арабским миром: два главных антагониста курдского государства — Ирак и Сирия сами находятся в состоянии failed state, а для монархий Залива новая страна будет рассматриваться как привлекательный объект для инвестиций, если создаст эффективную систему управления.

Если основные игроки, прежде всего Запад, примут решение, что независимый Курдистан поможет стабилизации Среднего Востока, новая страна может появиться достаточно быстро. Но региональной альтернативой исламистам он не станет и в крестовом походе цивилизации против варварства участвовать не будет. Строительство национального государства гораздо интереснее.

Елена Галкина

Источник:
340
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...