Воскресенье, 4 декабря 2016
Сделать стартовой


«С русскими кадрами вообще очень плохо». Дагестан

«С русскими кадрами вообще очень плохо». Дагестан


 



«Здание Пенсионного фонда оцеплено ОМОНом и бронетехникой. Обыски проводят МВД и ФСБ из Москвы», – сообщил в четверг утром РИА «Новости» источник в правоохранительных органах Дагестана. Позднее представитель Следственного комитета Владимир Маркин подтвердил, что обыски в Махачкале связаны с делом главы Пенсионного фонда республики Сагида Муртазалиева, которого обвиняют в содействии терроризму, организации покушений на замначальника центра противодействия экстремизму при МВД по Дагестану и на вице-мэра Кизляра. В начале сентября Муртазалиев был заочно арестован.

 


Как писала газета ВЗГЛЯД, первый обыск у Муртазалиева – правда, не на работе, а дома – состоялся еще в конце июля. С тех пор Дагестан пережил стремительную кадровую чистку – были арестованы, объявлены в розыск или как минимум покинули свои посты сразу несколько «авторитетных» фигур. За это же время бывший мэр столицы Дагестана Саид Амиров, арестованный еще несколько лет назад, был осужден, получив пожизненный срок.

В августе на встрече в Кремле с президентом Владимиром Путиным Рамазан Абдулатипов сказал наконец вслух то, о чем многие и так давно знали – раньше среди управленцев в Дагестане царило «сплошное сотрудничество» с террористами и бандитами. Именно поэтому победить бандитизм не удалось на протяжении десятилетий.

О том, изменился ли Дагестан на самом деле, его глава Рамазан Абдулатипов рассказал газете ВЗГЛЯД.

ВЗГЛЯД: Рамазан Гаджимурадович, глава Пенсионного фонда республики Сагид Муртазалиев в начале сентября был объявлен в международный розыск. Говорят, он уже давно скрывается в Дубае. Конечно, фонд вам не подчиняется, это федеральный орган. Но вы не собираетесь рекомендовать Москве его наконец уволить?

Рамазан Абдулатипов: Мне звонил руководитель Пенсионного фонда России Антон Дроздов. Он предложил обговорить замену Муртазалиеву. Мы со своей стороны предложили кандидатуру, сейчас она рассматривается Пенсионным фондом.

Сагид Муртазалиев – один из примеров, когда спортсмен, олимпийский чемпион, приходит в гражданскую службу и оказывается в грязной среде. Если бы среда была нормальной, если бы были такие ориентиры, как сегодня – я убежден, что из него можно было бы подготовить нормального руководителя, без всяких подозрений. Многих ребят мы погубили вообще в 90-е годы из-за такой среды.

ВЗГЛЯД: Знакомые дагестанцы говорят, что в городах республики при вас стало гораздо спокойнее – женщины, например, перестали бояться ночью выходить на улицу. Но некоторые объясняют это больше не вашей заслугой, а тем фактом, что «лесные» просто уехали в Сирию – воевать за ИГИЛ...

Р. А.: Не устаю повторять: сотрудники ФСБ, МВД, СК, прокуратуры действительно провели очень большую работу. Но я при этом спрашиваю: а до моего прихода их здесь не было? Самая главная моя заслуга в том, что я смог мобилизовать республиканскую, муниципальную власть и граждан на неприятие террора и экстремизма, коррупции и бандитизма. Когда установка идет от главы республики, это очень важно.

 

Три уровня террористической угрозы (нажмите, чтобы увеличить)
Три уровня террористической угрозы (нажмите, чтобы увеличить)
Вспомните, какой была республика! Многим бизнесменам бандиты ходили и раздавали так называемые флешки... Людей крали! Требовали за них выкуп.

Ситуация коренным образом изменилась. Но, чтобы республика стала безопасной, комфортной, благополучной, надо, чтобы активно работали и все дагестанцы. Только вместе мы представляем собой республику!

«Вот у Абдулатипова никакого клана нет»

ВЗГЛЯД: Один из дагестанских журналов написал, что кланы – не столько сплоченные корпорации коррупционеров, сколько некие аналоги европейских политических клубов или даже партий с огромным налетом дагестанской специфики. Вы бы согласились с таким определением?

Р. А.: Когда я еще работал в Москве, мне было просто смешно и грустно читать о том, сколько таких тезисов приписывали Дагестану, Чечне, Ингушетии. Если аналогичные события происходили в городах Средней России, то никто бы их не употреблял. Там даже нет термина «община». Многие «специалисты» загоняют новые процессы в старые стереотипы. Вот у Абдулатипова никакого клана нет, стопроцентно вам заявляю!

ВЗГЛЯД: А другие есть?

Р. А.: Некоторые существуют до сих пор. Я их тоже замечаю, я же не слепой. Вместе с тем мы как раз уходим от клановых дел. Мне все равно, кто какой национальности, кто из какого района, кто из какого рода и так далее. Для меня главное – чистоплотный эффективный руководитель. Если такой будет, я его поставлю на работу. Даже если он к моим противникам относится. У меня нет кланового подхода при подборе кадров.

 


ВЗГЛЯД: В начале 2013 года, заступая на нынешний пост, в интервью нашей газете вы пообещали сохранить принцип национальных квот. Теперь вы собираетесь от него отказываться?

Р. А.: Квоты у меня четко сохраняются. Но это не означает, что я руководствуюсь только национальным признаком. Сейчас же не 20-е годы ХХ века! Сейчас ХХI век. По каждой квоте есть масса людей, которых можно выбрать по определенным профессиям. Кстати, квоты есть не только по национальностям, но и по молодежи, и по женщинам.

«Вы «съели» уже трех президентов»

ВЗГЛЯД: Но другим управленцам вы доверяете, а они попадают под уголовные дела. Вы, например, в конце июля приезжали в Кизляр, похвалили, наградили главу района Андрея Виноградова. А уже на вторую ночь после вашего отъезда его арестовали. Почти одновременно попала под обвинение следователей и глава Тарумовского района Марина Абрамкина. Что бы вы ответили тем, кто упрекнет вас в неумении разбираться в людях?

Р. А.: У меня достаточно серьезный подход к подбору кадров. И у меня нет вопросов к качеству управления главы Кизлярского района. А какие у него были проблемы с законом и взаимоотношения с правоохранительными органами в 90-е, в начале нулевых годов – это мне неподвластно. И если у них есть такие факты, они должны идти ко мне с ходатайством об освобождении глав по таким-то фактам. Таких фактов мне не представили. А то, что его арестовали по другим статьям, это не относится к его нынешней профессиональной деятельности. Это было до того, как он стал главой района.

Тарумовский район? Молодая женщина, русская. С русскими кадрами вообще очень плохо. Она была очень активной в парламенте, была председателем комитета, одним из руководителей «Единой России»... Если она допустила что-то, она ответит. Но по работе она многое сделала.

ВЗГЛЯД: На встрече в Кремле летом вы сказали Путину, что раньше в Дагестане «было сплошное сотрудничество» с террористами. Означает ли это признание, что вам вообще нужна кадровая революция, совершенно новая элита, никак не связанная с подпольем?

Р. А.: Во-первых, надо всегда учитывать ситуацию, среду, в которой людям приходилось работать. Идеализировать, искать стерильную политическую среду не приходится, особенно в условиях глубоких трансформаций, которые происходили после развала единой страны. В этом плане многие, даже достаточно чистоплотные люди были в той или иной степени испачканы этой средой, старались адаптироваться к ней.

Когда я приехал, в первом же выступлении в стенах парламента, обращаясь к активу, сказал: вы «съели» уже трех президентов, потому что они пытались адаптироваться к этой среде. А я пришел, чтобы изменить эту среду. Сказать это, может быть, легко, а сделать очень тяжело.

 

Мы поменяли половину глав муниципальных образований, городов и районов. У нас законодательство достаточно демократическое, а ситуация-то далека от демократичной – и каждый раз мне приходится прилагать большие усилия, чтобы снять очередного руководителя.

Вот у нас есть самый лучший по своим условиям, богатейший район с уникальными возможностями – Дербентский. И есть самый «трудный», самый высокогорный – Цунтинский район. Так ситуацию в Дербентском довели до того, что по целому ряду показателей он уступает Цунтинскому. А там долгие годы, около 14 лет, сидел Курбанов. А когда я снимал с должности, очень много ходатаев за него было, в том числе из Москвы.

Сейчас уже намечается другая динамика развития районов. Потому что мы освободились от тех людей, которые заигрывали со «средой», а на самом деле уничтожали ее с точки зрения перспектив развития и так далее.

Мы создали дагестанский кадровый центр, где фактически я сам частично составляю программы, там проходят переобучение государственные служащие и лица, входящие в кадровый резерв управленческих кадров.

Недавно, после целого ряда арестов, я провел заседание совета глав муниципальных образований, обсудили вопросы бюджетного законодательства, бюджетной дисциплины. Мы пришли к выводу, что многих глав, почти 90%, придется обучать тому, чтобы они управляли бюджетным процессом в рамках закона. Зачастую руководитель подписывает, что ему подадут другие чиновники, не разбираясь во многих вопросах. Как говорит Владимир Владимирович, не только в целом по стране кадровый голод, но и в регионах прежде всего.

ВЗГЛЯД: По подозрению в мошенничестве задержан и глава Буйнакского района Даниял Шихсаидов. Если его дело закончится обвинительным приговором, то, по-вашему, не должен ли будет его отец, председатель парламента республики Хизри Шихсаидов покинуть свой пост? По моральным соображениям?

Р. А.: Во-первых, Хизри Исаевич – очень опытный человек. Работал в руководстве республики в самые тяжелые годы, всегда держался мужественной позиции. Если будет судебное решение? Смотря по каким статьям. Вы посмотрите, в чем его обвиняют. Обвиняется в том, что не по той цене купил здание для детского садика. Это такая абстракция, которую надо конкретизировать. Вот пригласите три оценочные комиссии – и все три по-разному оценят стоимость этого здания. Я считаю, в этом деле, когда в нем разберутся, перспективы доведения до конца ничтожные. В любом случае Хизри Исаевич – мой старый друг, и я буду с ним до конца.

 


«Когда осудили Амирова, я сказал, что не плачу»

ВЗГЛЯД: Недавно оставил свой пост и Сайгидпаша Умаханов, который ранее возглавлял Хасавюрт 18 лет. Правда, он не ушел на покой, а пересел в кресло председателя горсовета. Наряду с Саидом Амировым и Сагидом Муртазалиевым он считался одним из наиболее авторитетных людей республики. Многие помнят, что в начале нулевых он входил в общий с Муртазалиевым неофициальный союз, который называли «северным альянсом». После его отставки около пятисот жителей Хасавюрта митинговали, призывая вас способствовать возвращению Умаханова на пост мэра. Вы не прислушались к этому призыву?

Р. А.: Вопросов каких-то особых к Сайгидпаше Умаханову у меня нет! И не было! Сайгидпаша еще в прошлом году просился уйти, потому что долго работает. Я его тогда оставил, сказал, что надо работать дальше. Еще раз подчеркиваю: это его инициатива. Мы с ним обговорили, совместно нашли человека на пост мэра и назначили исполняющим обязанности.

ВЗГЛЯД: В конце августа бывший мэр Махачкалы Саид Амиров получил пожизненный срок за убийства. Вы не опасаетесь, что жители Дагестана могут засомневаться в оправданности приговора? Ведь судебный процесс против него опирался в основном как раз на показания Муртазалиева и Виноградова. А теперь этих же людей самих арестовали по подозрению в причастности к террору.

Р. А.: Когда осудили Амирова, я сказал, что не плачу и не смеюсь. Каждый отвечает за свои поступки. Повторяю, в Дагестане была создана достаточно грязная среда, не испачканных по тому времени людей осталось, к сожалению, не очень много.

Сегодня приходится прилагать такие усилия, чтобы Дагестан вывести из этого состояния, чтобы в Дагестане были восстановлены законность и правопорядок. Очень тяжело республика выходит из этого кризиса, и слава Богу, что она все-таки из него выходит.

 Юрий Зайнашев

Источник:
211
Комментарии
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Введите код
Защита от спама
Загрузка...